The Scarlet Letter

«...не очень приятно питать подозрение, что ваш разум хиреет или, неприметно для вас, испаряется, как эфир из склянки: при каждом новом осмотре вы обнаруживаете, что его все меньше, и остаток уже не так летуч...»

Юноши легко расстаются с жизнью, потому что ещё не успели пустить в неё глубокие корни.

It is singular, however, how long a time often passes before words embody things; and with what security two persons, who choose to avoid a certain subject, may approach its very verge, and retire without disturbing it

“No man, for any considerable period, can wear one face to himself and another to the multitude, without finally getting bewildered as to which may be the true.”

“It is to the credit of human nature that, except where its selfishness is brought into play, it loves more readily than it hates. Hatred, by a gradual and quiet process, will even be transformed to love, unless the change be impeded by a continually new irritation of the original feeling of hostility”

Good men ever interpret themselves too meanly

“My heart was a habitation large enough for many guests, but lonely and chill, and without a household fire”

....6роситься к подножию 6лижайшего дерева, ле4ь там и 3астыть навсегда. Его 3асыпали 6ы листья, а 3емля, постепенно скапливаясь, о6ра3овала 6ы ко4ку над его телом, не с4итаясь с тем, теплится в нём жи3нь или нет.

....надо отдать должное 4елове4еской природе: если на сцену не выступает эгои3м, она охотнее лю6ит, 4ем ненавидит. Даже сама ненависть постепенно и непременно может перейти в лю6овь, если только этому не 6удет препятствовать непрестанное новое во36уждение первона4ального вражде6ного 4увства.

...и седая голова иногда ока3ывалась о6ителью хорошо сохранившегося ра3ума. Но справедливости ради следует всё же при3нать, 4то в 6ольшинстве своём мои ветераны 6ыли ску4нейшими смор4ками, которые и3 своего 6огатого житейского опыта не вынесли ни4его стоящего внимания. Они словно повы6расывали все 3олотые 3ёрна жи3ненной мудрости, которые в таком о6илии могли 6ы со6рать, и старательно 3асорили память шелухой. ("Таможня")

В летние дни, когда палящий 3ной, прямо-таки расплавлявший про4их смертных, лишь приятно согревал моих окостенелых стари4ков,... и древние, 3аледеневшие остроты на4инали оттаивать и вместе со смешками пу3ырились у них на гу6ах.

Раз ее сердцу так больно, значит оно у нее существует.

Чиновник, много лет работающий в таможне, не может быть лицом, достойным похвалы или уважения, по ряду причин: одна из них коренится в правовом принципе, в силу которого он сохраняет свое положение, другая - в самой сущности работы, вполне честной, с моей точки зрения, но отстраняющей его от общих усилий человечества.

При бесцветности моего ежедневного существования, которое так назойливо давило на меня, было чистым безумием пытаться перенестись в иной век или во что бы то ни стало создавать из неосязаемых элементов подобие реального мира, когда воздушная красота моих мыльных пузырей ежеминутно погибала, сталкиваясь с действительностью

Казалось, он не с нами, несмотря на то, что мы видели его в нескольких шагах от себя; далек, хотя мы проходили мимо кресла, где он сидел; недостижим, хотя мы могли протянуть руку и коснуться его.

Не только картофель, но и человек мельчает, если на протяжении многих десятилетий пересаживать его все в ту же истощенную почву.

--Добродетельные люди всегда дурно думают о себе! -- заметил врач.

Она уже не могла брать взаймы у грядущего дня, чтобы справиться с сегодняшним горем.

В нашей природе заложено чудесное, равно как и спасительное, свойство понимать всю глубину пережитых терзаний по остроте боли, возникающей при малейшем воспоминании о них.