Wuthering Heights

«Грозовой перевал» оставил у меня неоднозначное впечатление. Главные герои вызывают скорее отторжение, чем сочувствие: их поступки часто жестоки и эгоистичны. Я честно пыталась понять чувства и мотивы Хитклифа, но так и не смогла — его любовь показалась мне искажённой, болезненной и разрушительной, как для окружающих, так и для него самого.

Несмотря на это, читать было интересно: напряжённая атмосфера, сильные эмоции и драматизм удерживали внимание до самого конца. Мне действительно хотелось узнать, чем закончится вся эта история. В итоге я ставлю книге твёрдую 4 — не за симпатию к героям, а за силу сюжета и впечатление, которое роман оставляет после прочтения.

Роман вызывает такие неоднозначные эмоции и споры, что это объясняет его место в списке классики литературы. Оторваться от чтения было невозможно. Книга буквально затягивает, и ты проживаешь эту историю вместе с героями, как еще один свидетель этих жизней. При этом я искренне негодую, когда роман позиционируется как историю о «величайшей любви». Для меня это скорее история об эгоизме, незрелости и одержимости. Упрямство и замкнутость этого маленького мира из двух домов сыграли с героями злую шутку.
Пару раз мне приходилось откладывать чтение из-за негодования по поводу «любви» между людьми, выросшими в одном доме. Понимаю, что в разные эпохи и у разных народов нормы отличались, но всё равно было неприятно читать о таких союзах. Мне сложно воспринимать человека, с которым ты рос в одном доме, как любовный интерес.

Если учитывать слухи о близости писательницы с братом, некоторые мотивы романа начинают восприниматься понятнее 

«Грозовой перевал» — это не роман о любви. Это роман об одержимости, которая сильнее любви, сильнее смерти и сильнее самой морали. Эмили Бронте создала не историю страсти, а фундаментальное исследование тёмной, почти дочеловеческой природы души, где чувство между мужчиной и женщиной становится формой метафизической войны двух начал — дикой, неукротимой стихии и утончённой, но бессильной цивилизации.

Суть произведения лежит за пределами мелодраматического сюжета. Это история о том, как две души, Хитклифф и Кэти, узнав в друг друге своё подлинное, «звериное» я, оказываются разорваны внедрением третьего — Эдгара Линтона, олицетворяющего закон, порядок и мягкосердечие, которые здесь выглядят как слабость. Их трагедия не в том, что они не могут быть вместе, а в том, что, будучи вместе, они уничтожат друг друга, а врозь — уничтожат всё вокруг. Это не «он» и «она», это единый организм, пытающийся выжить после ампутации.

Авторская интонация — это хаос, заключённый в строгую рамку. Голос Бронте многоголосен: сначала мы слышим спокойный, бытовой рассказ гостя Локвуда, затем — суеверные, наполненные ужасом истории служанки Нелли Дин, и, наконец, сквозь них прорывается нечеловеческий рёв самих страстей. Сила этого приёма — в нарастающем, как буря, ощущении безумия, которое проникает даже в самого здравомыслящего читателя. Фальшь была бы здесь невозможна, ибо это голоса самой природы, ветра и вереска, говорящие устами людей.

Стиль и структура романа — это лабиринт, где прошлое и настоящее переплетены так же тесно, как корни деревьев на склоне холма. Композиция — это рассказ в рассказе, где Нелли Дин является проводником в ад воспоминаний. Язык Бронте яростен, поэтичен и лишён всякой сентиментальности. Пейзаж здесь — не декорация, а действующее лицо: унылые болота, пронизывающий ветер и мрачный Грозовой перевал становятся физическим воплощением души Хитклиффа.

Персонажи этой книги — не люди в привычном понимании, а стихии, облечённые в человеческую плоть. Хитклифф — это не романтический злодей, а почти сверхъестественная сила мести, порождение социальной несправедливости и отвергнутой любви. Кэти разрывается между своим «естественным» я (Хитклифф) и «социальным» я (Линтон). Их глубина в их чудовищности, в отказе от компромиссов. Их реализм — не бытовой, а мифологический; они правдивы как архетипы.

Темы и смыслы «Грозового перевала» пугающе современны. Это роман о социальном неравенстве, которое калечит души. О мести как форме самоуничтожения. О том, что цивилизация, пытаясь обуздать природу, лишь порождает ещё большее варварство. И, наконец, о любви не как о спасении, а как о проклятии, которое становится единственным смыслом существования, даже если этот смысл — взаимное сожжение.

Эмоциональный след после прочтения — это ощущение опустошённости, как после урагана. Остаётся не светлая печаль, а холодный ужас и восхищение перед титанической силой изображённых страстей. Это чувство, что тебе показали бездну, которая есть в каждой душе, но лишь немногие решаются в неё заглянуть.

Личный акцент. Для меня «Грозовой перевал» — это роман-предостережение о том, что происходит, когда любовь лишается всякой человечности и становится чистой, абсолютизированной стихией. Моей точкой боли стала не смерть Кэти, а сцена, где умирающая Кэтрин и Хитклифф не могут ни жить вместе, ни отпустить друг друга. Они не желают счастья — они желают лишь полного слияния, даже если это слияние в небытии. Эта книга не вдохновляет на любовь; она заставляет бояться той силы, что может проснуться в тебе самом, и быть благодарным за тишину и покой обычной жизни.