Ярмарка тщеславия

Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить.

Школьники никогда не забывают ни самые дары, ни дающих.

Месть, может быть, и некрасивое побуждение, но вполне естественное...

Впоследствии, по возвращении в Индию и до конца своих дней, он с величайшим восторгом рассказывал о веселье и забавах той поры, давая понять, что они с Браммелом были тогда первыми франтами столицы. А между тем он был так же одинок в Лондоне, как и в джунглях своего Боглп-Уолаха.

Увы, бедность и несчастье можно оскорблять безнаказанно!

Время мало изменило этого бодрого офицера, как и вообще имеет оно весьма незначительное влияние на людей, одарённых хорошими желудками, хорошим характером и которых ум не слишком много утомляется.

Все это, конечно, суета; но кто не признается в том, что в небольших дозах она приятна? Хотелось бы мне знать, какому разумному человеку не нравится ростбиф только потому, что он не вечен? Это тоже суета; но дай бог каждому из моих читателей, хотя бы их было пятьсот тысяч, всю свою жизнь съедать в обед хорошую порцию ростбифа. Садитесь, джентльмены, не стесняйтесь, желаю вам приятного аппетита. Вот с жирком, вот попостнее, вот подливка, а не угодно ли и хрену — не церемоньтесь.

Говорят, что самые яростные ненавистники ирландцев — сами же ирландцы; точно так же и жесточайшие мучители женщин — сами женщины.

Но, как всем известно, ни одна поистине добрая женщина не торопится прощать, и унижение врага наполняет ее душу ликованием.

Я знавал одного джентльмена, весьма достойного участника Ярмарки Тщеславия, который нарочно чинил мелкие неприятности своим ближним, чтобы потом самым искренним и благородным образом просить у них прощенья. И что же? Мой друг Кроки Дил был повсюду любим и считался хоть и несколько несдержанным, но честнейшим малым. Так ц Джордж Осборн принял смирение Бекки за искренность.

Так и сейчас его бакенбарды возымели свое действие и начали обвиваться вокруг сердца мисс Суорц.

У него был огромный капитал, состоявший из долгов, а если тратить его с толком, такого капитала может хватить человеку на много-много лет.

О женщины! Они возятся и нянчатся со своими предчувствиями и любовно носится с самыми мрачными мыслями, как матери с увечными детьми.

Но он должен иметь успех — он так восхитительно испорчен! Разве вы не знаете, что он убил человека, а оскорбленному отцу прострелил шляпу?

— Мне кажется, она долго не протянет, — ответила его супруга. — Когда мы встали из-за стола, у нее было ужасно красное лицо. Пришлось распустить ей шнуровку.
— Она выпила семь бокалов шампанского, — заметил его преподобие, понизив голос.

И правда, какое образование скорее достигает цели, если не самообразование?

Ярмарка Тщеславия-место суетное, злонравное, сумасбродное, полное всяческих надувательств, фальши и притворства.
Характер, талант, собственные мнения, любимые занятия и увлечения, собстаенная сила, бурный темперамент.
Все в мире суета сует и всяческая суета.

"Joseph must propose to-morrow", thought Rebecca. Amelia thought so, too. Oh, ignorant young creatures! How little you know the effect of punch!

Завжди стає нецікаво, коли щось легко дається.