Цитаты из книги Космоолухи

Де­сан­т­ник по­ло­жил руку на грудь, но сер­д­це би­лось пре­да­тель­с­ки ров­но. Уме­реть от ин­фар­к­та пря­мо на мес­те не по­лу­чи­лось, те­перь при­дёт­ся как-то раз­ру­ли­вать эту ду­рац­кую си­ту­аци­ю.

...лучась улыбкой, как брусок обогащенного урана: естественно, непрерывно и беспощадно.

Казалось, о зарождении жизни в таких условиях не может идти и речи, однако жизни об этом рассказать забыли.

– В конце концов, что мы теряем? – озвучил его мысли пилот. – Здравый смысл, – вздохнул капитан, безнадежно пытаясь вспомнить, когда в последний раз его видел.

- У нас же есть нормальный... - Станислав запнулся. - Ну почти нормальный навигатор.

• Которого не помешало бы показать психологу, - сочувственно закончил друг.
• Пожаловаться ему, что киборг чувствует себя киборгом?!

Всего-то неделя рабства - а как начинаешь ценить простые радости жизни!

— Это хорошо, что ты думаешь. В смысле, думанье вообще полезный процес. Говорят, даже кровообращению способствует.

Шах еще не означает мата, главное, продолжать партию, а не швырять доской в противника.

Какой бы паскудной ни была жизнь, в ней всё-таки иногда случаются чудеса.

- У нас там все равно ничего нет, а эти пусть в темноте тычутся. – У большинства есть визоры,- возразил Сакаи. – Это в которых все такое зеленое, размытое, приятно щекочущее нервы?

— Он со­гла­сил­ся!

— Я не со­про­тив­лял­ся, — веж­ли­во уточ­нил Дэн.

Станислав, беспокоясь о гостье, выглянул в коридор. Там было пусто, только напротив машинного отсека сидела кошка, задрав голову и таращась на зеленый огонек сенсора. Закрытых дверей она терпеть не могла, особенно если за ними кто-то был. Вдруг там занимаются чем-то интересным или – о ужас! – тайком жрут?!

Владимир затеял очередную серию опытов, "исключительно интересных для науки", то есть нудных и бесполезных, но вполне годных для списания бюджетных средств

– Я могу сохранять данные по-разному. Могу записывать, воспроизводить и передавать. – Дэн посмотрел на голограмму, и «угли» разлетелись побелевшими искрами, превратившись в звездную карту. – А могу… ну, просто хранить. – Помнить, – тихо подсказала Полина. – Наверное. Но это очень ненадежный метод, – сокрушенно заметил киборг. – Ничего, я им всю жизнь пользуюсь, и нормально, – ухмыльнулся Тед.

Хуже планов, рушащихся с самого начала, были только планы, гладко идущие почти до самого конца.

Мося пах уже слабее, но все еще заставлял задуматься о вечности.

– Я не хандрю, Венька. Я просто трезво оцениваю ситуацию.
– Так давай оценим ее нетрезво.

Винни полагал, что удивить его пилотажем невозможно. Бывший сержант и сам мог проделать на флайере почти что угодно - в пределах разумного и даже не очень. Но для Теодора этих пределов, похоже, не существовало вовсе.