Цитаты из книги Космоолухи

- Хватит! - спохватился капитан. - Что вы делаете? Они уже сдались!
- Правда? - Пилот недоверчиво пнул тело в бок. - А так агрессивно лежат...

И вообще, я верю в круговорот душ во вселенной: в этой жизни я человек, в прошлой - бабочка, а в следующей - какой-нибудь таракан с Альфы Центавра.

— Какие же вы, мужчины, неромантичные…
— Мы практичные. Это в жизни полезнее, к тому же значительно ее продлевает

... В конце концов, ребенок тоже так учится: сначала бессмысленно повторяет за взрослыми, потом начинает сопоставлять и делать выводы, потом осознает себя как личность…

И вообще, обманывать старших нехорошо, - с иронией отозвался Винни. - Начнешь с курения, а там и до космического пиратства докатишься. - Да уж, - помрачнел Роджер, не оценив шутки.

— Чего ты тут делал?! — возмутился пилот, когда она наконец открылась. — Медитировал! — брякнул Роджер первое, что пришло на ум. — Благодарил духов предков за помощь и просил указать мне дальнейший путь. — Ну… и от нас им привет передавай. — Винни сочувственно покосился на заклеенную голову Роджера.

В медотсеке Теду обрадовались: Владимир пальнул в него из бластера, а Наталья упала в обморок. — Капитан же запретил вам брать оружие! — возмутился пилот, оглядываясь на пробитый насквозь косяк. — Скажи спасибо, что он в тебя светошумовой гранатой не кинул, — нервно хихикнула Полина, бросаясь навстречу приятелю.

Что такое вирулентная и патогенная, пираты не знали, но само звучание этих слов отдавало похоронным звоном.

— Ну фамильный меч у нас хранился, — с гордостью сообщил он. — Хотя последние три поколения в нашей семье предпочитали нож для разделки рыбы. А я решил продолжить традиции предков. Изучал бусидо, ходил в секцию кендо… и забивал себе голову прочей «до-до-дурью», как говорил мой дядя, — с досадой добавил он. Полина, уважавшая чужую дурь, сочувственно хмыкнула.

— Ух ты-ы-ы!.. — На сей раз гостю удалось-таки впечатлить Полину. — Так вы настоящий живой самурай?! «Нет, мертвый!» — чуть не ляпнул Роджер.

Пиратам пришлось подчиниться общему веселью, хотя настроение у них было отнюдь не праздничное. План захвата базы, с одной стороны, увенчался успехом (они же все-таки попали внутрь!), а с другой — рухнул в тартарары, причём на первой же секунде, когда Теодор с Полиной сами выскочили из кустов навстречу пиратам с радостным: «Ну наконец-то, а то мы уже за вами лететь хотели!» Растерянные захватчики опустили оружие и безропотно позволили затащить себя внутрь...

На «Машу» тоже накатила меланхолия, что голографически выражалось в монашеской рясе и пяльцах. Только внимательный наблюдатель мог заметить, что вышиваемый узор выдаёт потаённые и исключительно греховные мечты святоши. Станислав заметил и неопределённо хмыкнул. Создатель программы определённо обладал чувством юмора… и мечтами.

В принципе, можно было сдвинуть брови и припахать экипаж к чему-нибудь общественно-бесполезному: например, вымыть потолки или разобрать кладовку, скрупулезно инвентаризируя оставшийся от предшественников хлам, до ржавой гайки включительно, но в молодости Станислава столько раз заставляли «копать от забора и до обеда», а потом закапывать обратно, что он поклялся никогда ничем подобным подчинённых не изводить. Нет работы — пусть занимаются своими делами, во время аврала наверстают.

— Если бы у нас были креветки, — вздохнул Роджер, — я бы приготовил омлет по-окинавски. — Креветки?! — возмущенно хохотнул Винни. — Если бы ты дал мне хоть что-нибудь , кроме этих чёртовых яиц! Хоть одну луковицу! Хоть горсть перловки! У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?! — Знаю, — тоскливо произнес капитан, — мы уже выучили все возможные комбинации.

Пока Сакаи летал к чужакам, он успел привести свой отсек модуля в «жилой» вид — то есть развесить по стенам чёрно-белые голограммы изъязвленных кратерами каменных пустынь, инопланетных болот и джунглей, разрушенных городов и просто затянутого дымами горизонта. Большинство незнакомых с Винни людей эта «готическая панорама» вгоняла в депрессию с первого же взгляда в отличие от самого пилота, любившего под настроение полюбоваться «местами, где я не погиб».

— В общем-то синтезированная еда и не обязана быть вкусной, — попытался утешить его напарник. — Это запас на самый чёрный день, только чтобы с голоду не умереть. — Ага, и умереть на толчке! — Тед в сердцах навинтил контейнер криво, и тот заклинило — ни туда ни сюда.