Все утра мира

"Когда я провожу смычком пос трунам, я всё равно что рассекаю им моё кровоточащее сердце."

Недавно копилка моих любимых французских писателей пополнилась ещё одним талантом - Паскалем Киньяром, чей роман "Лестницы Шамбора", сочащийся меланхолией и щемящим чувством одиночества, запал в душу.

Паскаль не только романист, но, к моему приятному удивлению, ещё и музыкант: он играет на фортепиано и виолончели. А посему главным героем в этом произведении у него выступает господин де Сент-Коломб, музыкант и композитор, живший в XVII веке.

Так случилось, что о жизни композитора мало что известно, поэтому при помощи своей фантазии Киньяр решил собрать предположительную картину его жизни, где нет места безделью и пустым забавам, где царит музыка и безграничная любовь к умершей жене.

Получилось лаконично, но душевно, немного сумбурно, но трогательно.

Сент-Коломб предстаёт перед читателем человеком замкнутым и мрачным. Он крайне сдержан и все чувства копит внутри. Однако лишь создание музыки открывает всю безграничную изысканность его внутреннего мира, который читателю доведётся исследовать вдоль и поперёк.

Ему является бледный призрак жены, она слушает его игру и улыбается. Это трогает душу, такие это трепетные встречи.

Музыка в романе занимает важное место. Она трансформирует сюжет, его героев и оказывает влияние на самого читателя. И вот ты уже не читаешь, но слушаешь. Об одиночестве, любви и смерти. И музыка эта звучит всё печальнее.

Киньяр видит в музыке вечность, он наделяет её способностью воскрешать мёртвых, жить и чувствовать мир. В его понимании, музыка вездесуща: она в лунном свете, ветре, даже в самой тишине.

Через главного героя до читателя долетают мысли автора и это непередаваемо. Всё здесь выражается посредством музыки, а она занимает очень важное место в жизни самого писателя и это остро ощущается.

Чудесный, спокойный и размеренный роман. Философия создания музыки пришлась по душе и оставила поле для размышлений. Рекомендую всем творческим личностям, и в особенности почитателям музыки.

Абсолютно очаровательный крошечный роман!
Он весь соткан из музыки и посвящен музыкантам. А ещё он про любовь.Сумасшедшую, больную, затрагивающую не слишком приглядные человеческие стороны, но такую осязаемую, горькую, безнадёжную...
Красивый роман. Странный — это да. Но талантливые люди всегда немного не от мира сего.

Прочитайте. Не пожалейте тридцати минут своего времени. Возможно, понравится не всем. Но я надеюсь. И ещё раз советую!

Он спросил: «Для чего годна музыка?» Далеко не сразу ученик понял значение вопроса; сначала ему пришлось выдержать испытание успехом и долго-долго тосковать по настоящей музыке на должности главного королевского музыканта. Де Сент-Коломб и Маре, учитель и ученик, два композитора и музыканта, играющих на виоле да гамба. Историческая зарисовка Паскаля Киньяра рассказывает об их отношениях. (И давайте сразу условимся, что я говорю «роман», ведь так написано на обложке, но это скорее зарисовка на грани между рассказом и повестью).

Да и про историчность можно говорить лишь с натяжкой. Какой была жизнь музыкантов в XVII веке? Про Жана де Сент-Коломба известно настолько мало, что любой биографический роман будет состоять сплошь из допущений. А в том, что более-менее известно об этом французе, — в этом Киньяр позволил себе вольные отступления. Но чего не простишь ради хорошего сюжета? Если верить вики, де Сент-Коломб родился около 1640, но в романе композитор уже в 1650 году потерял жену, оставшись с двумя дочерьми на руках — малышками двух и шести лет. В 1689 году, когда повествование заканчивается, он изображён глубоким стариком.
Биография Марéна Марé в большей степени соответствует фактам (будем называть «фактами» то, о чём говорится на вики), а с его личной жизнью и чувствами автор обошёлся настолько творчески, что скучная историческая личность вдруг заиграла яркими красками, представ перед скромной читательницей реальным человеком. Неплохо-неплохо, я лишний раз убедилась в мастерстве Киньяра. Но об этом позднее.

Поговорим немного о сюжете.

Сюжет у книги простой, но драматичный, эмоциональный и композиционно-красивый. Конфликт произведения строится на разном отношении двух музыкантов к тому, чем они занимаются. Старший называет музыку своей судьбой, которой обречён следовать, и, соответственно, наделяет музыку возвышенным значением. Младший же поначалу относится к музыке как к способу заработка. Маре, по мнению де Сент-Коломба, даже не имеет права называться музыкантом. Но они оба невероятно талантливы, и рано или поздно им придётся снова обсудить взгляды на музыку (это и станет кульминацией романа), а потом по-братски сыграть одну пьесу на двоих.
Помимо основного дуэта (где герои хоть и важны примерно в равной степени, но учитель всё-таки важнее) есть ответвление сюжета, исполненное в романтично-минорном ключе. Иначе говоря, ну какая хорошая история без женщины и любви? Правда, Маре относится к дочери своего учителя так же приземлённо, как к музыке: предлагают — бери, а если хочешь лучшей жизни — бери лучшее. Спустя годы он переосмысляет и эти отношения и пытается хоть как-то помочь несчастной женщине (несчастной по его вине, между прочим), но она… Я даже не знаю, как без спойлеров описать, насколько подло и одновременно красиво она поступила. В общем, эта история заканчивается печально. А плодовитость Маре в законном браке (19 детей!) мне даже видится каким-то искуплением несбывшегося в отношениях с той женщиной. Только одного не могу понять — зачем он передал ей в подарок жёлтые кожаные полусапожки? И какого размера они были, на кого?

Остальные герои не так важны, и больше в тексте нет сколь-нибудь заметных сюжетных линий. История с призраком не тянет на отдельную линию, потому что дополняет образ главного героя. Но само присутствие призрака в сюжете мне понравилось, было в этом что-то символично горестное.
Произведение такое короткое, потому что сюжет выжат досуха. Про эмоции не читаешь, их чувствуешь. Нет действий ради действий. Достаточно одной главы, чтобы показать, как двое любили друг друга, потом одной главы, где его соблазнила другая, и он потерял голову, и третьей главы, в которой он, показав в постели свою увлечённость другой женщиной, расстаётся с первой. Ничего лишнего между этим. Никаких пространных монологов, чтобы оправдаться. Хватит и красноречивого поступка, увенчанного одной фразой. Так соблазнительница говорит «Мне совсем не стыдно» своему новому возлюбленному. Так изменник говорит «Сердце человеческое поистине ненасытно», расставаясь с прежней возлюбленной. И ты сидишь в прострации, выстраивая связи между поступками и словами, собирая цельный образ персонажей, воображая их дальнейшую судьбу. Мне кажется, вот настоящая причина, почему маленькие романы порой читаются так же долго, как и большие.

Ещё один момент, над которым я довольно долго размышляла, — это положение женщины в изображённом обществе. Дочери де Сент-Коломба идут как придатки к отцу-музыканту, в них мало личного, мало личности. Это и есть пресловутая объективация женщин? Роман занимает каких-то сто страниц, но я первые 80 даже не могла толком различить сестёр между собой. Да, Мадлен и Туанетта даже проявляют некоторую инициативу (в вопросах любви и секса), но никто к ним не относится как к личностям. Только в самом конце, когда Маре оказался лицом к лицу с одной из сестёр, я увидела, что это был разговор двух личностей со своими чувствами и мыслями. И в поступках этой сестры, наконец, увидела поступки реального человека. Но это всего 5 страниц из ста.

Мне уже знакомо творчество Киньяра, и его первая для меня книга — «Carus» , — была сентиментально прохладной, как октябрьский вечер после встречи друзей. Но я не помню, было ли там подобное. Помню только особый киньяровский стиль — его трудно игнорировать. В этой книге я тоже вижу его; возможно, именно он и побудил меня взяться за чтение, ведь к книгам про музыку я в целом равнодушна. Я бы охарактеризовала стиль Киньяра как сочетание крайней поэтичности с крайним же натурализмом. Я уже не ребёнок, но я всё равно упивалась метафорами и описаниями: «печальный, как вялый член» (и нет, речь не про руку или там ногу), «настало время, когда каждый месяц ей меж ног клали тряпицу», «воспоминания о жене время от времени побуждали его спускать штаны и помогать себе внизу рукою» и т.д. В таком виде даже бытовые подробности тленного земного существования не выбиваются из возвышенного повествования.
А по сравнению с «Carus»’ом, более спокойным и ровным, «Все утра мира» получились уж очень возвышенными. Это книга об утрате, отравившей жизнь, и о сожалениях, что с самого начала чего-то не было дано, и это отравляло жизнь почти до самой смерти. Но время уходит безвозвратно, унося печали и принося утешение. Все утра мира уходят безвозвратно. Благодаря этому можно найти единственно верный ответ на все печали. В случае с главными героями ответом оказалась музыка. Но может ли музыка быть ответом на все самые важные вопросы в жизни?

Чтобы написать эту рецензию, я открыла концерт для двух виол да гамба, написанный Жаном де Сент-Коломбом. Возможно, стоило и читать под него, но я редко так делаю. Обычно включаю музыку, когда нужно написать текст, который мучительно не хочет быть написанным. Тут концерт мне помог, но я всё ещё слабо представляю общее предназначение музыки. Думаю, мы никогда бы не поладили с де Сент-Коломбом: я не понимаю его страсти к музыке, а он бы не сумел объяснить, ему бы просто не хватило слов. Кстати, возможно, роман такой короткий, чтобы подчеркнуть немногословность героя: всё, что нужно, он выражает через музыку, но звуки на страницы романа не поместишь (во всяком случае, не в 1991 году, когда были написаны «Все утра мира»). Нет, мы точно не поладили бы. Киньяр создал уникального, на мой вкус, героя и поместил его в ту единственную эпоху, которая ему подходила.

Роман является историческим не только по содержанию, но и по оформлению мыслей (если не ставить автору в укор его склонность к натуралистичным упражнениям, да). Современным романам свойственна динамичность — если не в сюжете, то хотя бы в ходе мыслей, — а их персонажи, если иное не предусмотрено сценарием, обычно общительны и легко сходятся с людьми, обладают свободомыслием, открытостью всему новому, гуманностью, чувствительностью и пониманием, как эта чувствительность ценна, они умеют действовать и привыкли к высокому темпу жизни. И т.д. Все мы в той или иной степень похожи на этот портрет, поэтому всем нам в той или иной степени трудно читать произведения, написанные в глубоком прошлом.
(Я, конечно, обобщаю, ведь есть люди, которые обожают романы XIX века и не могут читать ничего современного, и есть люди, которым даже в голову не приходит открывать книгу, если она старше 10 лет; я просто хотела сказать, что мы плоть от плоти современной культуры, поэтому первый исторический роман с трудом даётся любому читателю и в дальнейшем только от вкуса зависит, как часто человек будет возвращаться к этой литературной нише).
Так или иначе, романы, написанные в XVII веке, отличаются от романов, написанных про XVII век. Не прибегая к откровенной стилизации под старину, Киньяр попытался максимально сгладить контраст между собственным современным мышлением и исторически сложившимся в XVII веке способом выражения мыслей — и, как мне кажется, у него получилось. В этом романе довольно событий, но отсечено всё лишнее. При этом, как и положено хорошему роману образца XVII века, повествование разливается медленной рекой, динамичность тонет в описаниях, метафорах и прочих художественных приёмах, а текст приобретает даже по-настоящему барочную пышность. (Как автор это сделал, не спрашивайте.) Самой современной чертой романа, наверное, остаётся его небольшой объём (создающий также параллель с немногословностью главного героя).

В итоге, скажи мне кто, что «Все утра мира» написаны в конце XVII века, — я бы, может, даже поверила. Автор недрогнувшей рукой вывел мужской шовинизм и угнетение женщин, величие и строптивость монархов, людские прегрешения вроде жадности и похоти, — кажется, тогда всё так и было. А ещё автор ввёл в текст одну мысль, которая роднит роман со временем действия: «Если ты не занимаешься настоящим искусством, то ты не имеешь права называться творцом». Что 30, что 330 лет назад сказать такое музыканту, который зарабатывает музыкой себе на жизнь, было нормально. (Одна из причин, почему я не хотела бы жить в прошлом). А сейчас времена изменились, и отношение к искусству стало диаметрально противоположным: «Если то, чем ты занимаешься, доставляет тебе удовольствие, то никто не отнимет у тебя права называться творцом».
Но книга всё-таки заставляет задуматься, для чего нужно настоящее искусство в целом и музыка в частности. Ответ героев, озвученный в кульминационный момент, был возвышенно красивым. А я напишу о своём, до чего смогла додуматься через личный опыт. В изначальном смысле музыка — это гармонизированные звуки природы (как и любое искусство — реальность, которой придали порядок и смысл), это то, что было с нами с самого начала, испокон веков. Это утешение и надежда, это воздух, когда нечем дышать. Даже книга Киньяра, заканчиваясь на грустной ноте, оставляет после себя светлое чувство умиротворённости. Искусство — это тихое утро после долгой и тёмной ночи. Сегодня мне попалась цитата одного художника и композитора, как нельзя более подходящая в заключение:

-- О дети мои, да разве я сочиняю?! Я в жизни ничего не придумал сам. Я просто выражаю то, что дарят мне река, водяная ряска, дорожная полынь, букашки и гусеницы, вспоминая притом забытое имя, былые услады.
-- Но разве в болотной рясе м гусеницах есть музыка?
-- Когда я провожу смычком по струнам, я все равно что рассекаю мое кровоточащее сердце. Мои занятия -- всего лишь строгий уклад жизни, в которой нет места безделью и пустым забавам. Я исполняю не музыку. Я исполняю мою судьбу.

Я сама иногда завидую таким людям, которые, отдаваясь творчеству, посвящали всю свою жизнь искусству. Я, будучи совершенно бездарным человеком, способна объять лишь верхушки великих творений, не постигая глубины. Слушая великих композиторов, я лишь бессознательно покрываюсь мурашками, я благоговею и, порой, плачу.
Музыка универсальна в том плане, что она может выразить то, что не способно выразить слово. Она многонациональна и не имеет возраста. Восторг ли, печаль ли, любовь или шутка -- мы чувствуем это в каждой ноте. Музыка заразительна. Но кто может называться музыкантом? Любой, кто взял инструмент в руку? Любой, кто может читать ноты?
Нет, лишь тот, кто творит музыку. Не продаваясь королям, работая не с толпой, не с публикой, а только со своим сердцем.

Истоия господина Сент-Коломба напомнила мне историю художника Чарльза Стрикленда ("Луна и Грош", Моэм). Короткая история творца, отшельника, посвятившего свою жизнь искусству и самовыражению. Чуждого деньгам, славе и всей этой привычной мишуре окружающего мира.
С той только разницей, что Сент-Коломб потерял все то, что он имел, любил и полностью погрузился в музыку, чтобы воскресить своих мертвецов, а Стрикленд намеренно ушел от всего, что имел, чтобы дать себе свободу для творчества.

В противопоставление Сент-Коломбу идет молодой перспективный Марен Маре, стремящийся к славе и признанию, открытый для любви и обожания. Но, в конце концов и он, уставший от этого мира, стучится в дверь одинокого виртуоза, прося последнего урока...

Небольшой роман, хотя я бы назвала его скорее повестью, чем романом, ну, да ладно, не мне судить. Несколько странная история, но очаровательная в своей истинно французской витиеватости и таком искусном сплетении слов и образов. Ко всему прочему, она написана в изысканной атмосфере классического французского романа, что придает ей особый шарм. Эту книгу не надо понимать, ее надо чувствовать.

"Все утра мира" пропитаны музыкой, но музыкой в несколько непривычном для нас понимании - это та музыка, которую дано слышать каждому, но мало кто действительно ее слышит. Это музыка ветра, ночи, города. Музыка, способная привлечь к ее исполнителю души тех, кто ушел, и, казалось бы, уже не может вернуться.

Весьма занятно получилось, но на любителя.

По моему, называть 116 страниц крупными буквами и с большими полями романом является большим преувеличением. Скорее это либо длинный рассказ либо короткая повесть.
Книга представляет себя авторскую фантазию на тему жизни господина Сент-Коломба, французского композитора 17 века. Его музыка настолько таинственна и прекрасна, что вызывает мертвых, в частности его горячо любимую женщину.
Приложением к книге являются исторические справки о используемом композитором инструменте, виола де Гамба, а также о его ученике Марене Маре и, по не вполне понятным причинам, о выдающемся музыканте Жан-Батисте Люлли, который не является персонажем этого произведения.

Матерь Божья, какая бредятина!
Короткое произведение, которому уже больше 20 лет, читается буквально минут за сорок, но не оставляет никакого послевкусия. От слова совсем.
Лишь недоумение: "И всё? Что это вообще было?"
Казалось бы, какое романтичное, типично французское название и тема, м?
Когда я еще только начинала читать, думала, что это будет атмосферная, эмоциональная история со всевозможным переплетением музыки и любви.
И что я получила на самом деле?
Историю самодура, замкнувшегося в себе после смерти жены, которому наплевать на дочерей, которые в свою очередь росли как сорняки. Обе дурочки оказались попользоваными одним и тем же хитрож.....м учеником их папаши, которому нафиг не сдалась женитьба ни на одной из них, и кто в итоге всю жизнь прожил в Версале, в качестве первого музыканта короля.
Одна из дочерей всю сознательную жизнь сохла по этому типу и высохла. Взяла да и повесилась.
Думаете, господин Сент-Коломба (горе-папаша) такая тонкая натура, посвятившая себя всецело музыке? Да как бы не так.
Шизофреник самый натуральный. От того и неадекватное поведения, агрессия и нелюдимость.
И полное, полное безразличие и безответственность по отношению к своим детям. Которые, между прочим единственное, что осталось от столь некогда любимой жены. Мог бы и проявить сознательность, пень старый.
А эта пафосная финальная сцена, где Маре с Коломба играют и рыдают? Да что за чушь, право слово!
Маре не любил ни одну из его девиц, он не скорбел, он по природе своей эгоист. Настолько натянуто и надуманно, что противно от лицемерия. Тьфу.
В общем, не советую.