The Shadows

Входя куда-то, сразу прикинь, как будешь выходить

Стоя на платформе в тот день, я совершенно не представлял, что припасено для меня в будущем – только лишь что я оставляю позади нечто большее, чем собственно Гриттен.

– Я немного обучаю писательскому мастерству, – признался я Мари. – Это лишь часть того, чем я занимаюсь. Но сам практически не пишу.
– Стыд и позор. Почему ты прекратил?
– Потому что знал, что никогда не буду достаточно хорош в этом деле.
Строго говоря, это было не совсем так. Реальность заключалась в том, что я никогда не работал достаточно усердно, чтобы это выяснить, и мне следовало быть более честным на этот счет.

Места - те же люди. Они должны знать, откуда они вышли - и где они сейчас, - иначе они никогда не будут знать, к чему движутся.

Адреналин – это отрава: если ты его не переработаешь, он начнет перерабатывать тебя.

Ежедневно вести дневник – это уже и само по себе пустая трата времени: если в жизни происходит что-то недостаточно важное, чтобы остаться в твоей собственной голове, что за смысл фиксировать это на бумаге?

Если тем летом вдруг выпадало подобное затишье, я мог просто тихо сидеть где-нибудь в уголке, вдыхая запах книг. Иногда даже казалось, будто я слышу вокруг себя тихое шуршание страниц, словно спрятанные в них истории тихонько посапывают во сне.

Став взрослым, он так и не сумел найти себе место в окружающем его мире. Словно застрял на ранней стадии развития, и ничуть не вырос и не расцвел - просто навсегда остался замороженным в том же виде, в каком получил ту душевную травму, что обусловила все его дальнейшее существование.

И несмотря на то что слухи про него ходили жутковатые, улыбка у него была приятная. Прямо как сейчас.

Частично потому, что семья у нее была бедная, а книги - это достаточно дешевый способ сбежать от печальной действительности, но также и потому, что она просто была такая, какая есть.

Казалось, что всю мою жизнь ограничивают и контролируют окружающие меня взрослые, и все же никто из них, похоже, так и не заметил черный цветок, гниющий прямо посреди цветущего сада. Или же они решили, что пусть его — травка по соседству, которую он отравляет, не так уж и важна.

Твой друг погиб, другой исчез;

И ты один бредешь сквозь лес,

Сквозь сумрак снов и пляс теней,

И путь тернистый все черней…

«Я горжусь тобой, – не сказала она. – И я все понимаю».

«Спасибо тебе, – не ответил я. – И я люблю тебя».