Лабиринт Мёнина

смерти, или перемен. Что, в сущности, одно и то же...

Меня ждут дела: неизбежная плата за иллюзию собственной незаменимости...

Если честно, я не слишком доверяю собственным идеям: сколь бы хороши они ни были, в глубине души я всегда опасаюсь, что ничего не получится.

физическая усталость - отличный способ забыть о проблемах.

любой отъезд - поступок вполне самодостаточный.

Уехать - это и есть попрощаться

- Любая женщина - сумасшедшая птица.
...
Проблема в том, что большинство женщин стремятся научиться не летать, а только вить гнезда.

нет ничего хуже, чем ясное, солнечное утро в любое время года и в любой точке вселенной -- в том случае, если вам не дали выспаться.

Уехать — это и есть попрощаться. Зачем ещё какие-то дополнительные церемонии? Я раньше всё время старался почувствовать что-то особенное, покидая то или иное место. Когда был совсем молодой и глупый, даже стихий всякий раз писал по такому поводу. А потом вдруг понял, что любой отъезд — поступок вполне самодостаточный.

Говорят, что смирение требует мужества. Наверное, это правда. Но иногда смирение становится единственным источником мужества.

Надо, чтобы ни один из дней твоей жизни не был похож на прочие – рецепт вечной молодости.

Тот, кто не имеет ничего, готов довольствоваться малым.

Многие из нас - "совершенства", но лишь до тех пор, пока он занимается своим делом и не пытается разгуливать в чужих туфлях...

Лучше знать правду, чем не знать ее. Невежество, конечно, дарит нам возможность нежиться в теплом океане иллюзий, зато знание развязывает руки - как бы ужасно оно ни было.

Настоящий ужас пренебрегает внешними эффектами

Уехать – это и есть попрощаться…. любой отъезд – поступок вполне самодостаточный.

Белые камни Харумбы

Любому живому человеку следует ждать смерти и перемен: лишь эти ожидания никогда не оказываются обманутыми

Я люблю Ехо почти так же сильно, как саму жизнь, и совершенно уверен, что у этого дивного города попросту не бывает плохих дней. Его мозаичные мостовые прекрасны всегда, в любую погоду, вне зависимости от моего дурацкого настроения.

На сей раз злодей Джуффин умудрился разбудить меня ровно через час после того, как я наконец-то закрыл глаза. Но мои жалкие попытки объяснить шефу, что столь омерзительно я не чувствовал себя даже сразу после того, как умер, не произвели на него никакого впечатления.

Друппи, хвала Магистрам, не мяукал, поскольку родился собакой