Рыбаки стояли кто на мосту, кто пристроился на сваях, кто уселся носом в коленки — на траве.
Наденут червяка на крючок, поплюют, чтобы червяку было бодрее, закинут удочку и глядят на поплавок.
А ерш, или окунь, или плотва глядят на рыбака из-под воды. Вся хитрость рыбу удить в том — кто кого пересидит: рыбак рыбу или рыба рыбака.
Иной окунь глядит, глядит на червяка, — слюни текут, а схватить опасно: попадешь на крючок. Но голод не тетка: «Авось как-нибудь сорвусь», — подумает окунь, цап! — и попался.
А иной ерш, старый, бывалый, самая хитрая рыба, — начнет рыбака мучить. Схватит губами червяка за хвост и дергает. Рыбак: на-ка, думает, — клюнь еще, клюнь, голубчик, клюнь, сердешный…
А ерш, подлец, возьмет да и заведет крючок на дне речки за какой-нибудь старый башмак, или калошу, или дохлую кошку.
И вытаскивает рыбак, вместо рыбы, такую мокрую гадость, что все кругом покатываются от смеха.