Элеанор и Грей

В страхе нет ничего плохого, если только он не лишает тебя сил.

Я хотела, чтобы он понял, что нет ничего страшного в том, чтобы обнажить свою душу. Показать свою боль. Метаться и пылать. А когда придет время – успокоиться и встать, ибо я всегда подам ему руку, если он того пожелает.

– С этого момента мы одно целое, понятно? Мы команда и стоим друг за друга горой. Несмотря на все препятствия. Если падать, то вместе. Если разбиваться вдребезги, то как один. Вот так. Это наша клятва.

Мы оба нуждались в том, кто поможет пережить трудные времена и приблизиться к свету.

– Иногда, когда мы рядом, я чувствую это, – сказал он.
– Что ты чувствуешь?
Он открыто посмотрел мне в глаза и прошептал:
– Словно ты – целый мир.

Кто-то наткнулся на меня сзади и извинился, слегка коснувшись моей руки. Обернувшись, я увидела, что это Капитан Америка. Ну все, теперь я больше никогда не буду мыть эту руку.

На нем был черный смокинг, безупречно облегавший его фигуру, выгодно подчеркивая мышцы и его лучшие… ценные качества.
Он отошел в сторону, а Шай тихо произнесла:
– Левая ягодица, правая ягодица, ягодица, ягодица, ягодица…
Я толкнула ее, чувствуя, что краснею, потому что тоже обратила внимание на эту аппетитную часть его тела.
О, какие аппетитные у Грейсона ягодицы.

Сложно принимать чью-то помощь. И чем больше времени проходит, тем легче становится отстраняться самому. Некоторые люди этого не выдерживают и уходят, понимая, что бесполезно помогать отчаявшимся душам.

– Ты всегда знаешь, что сказать, когда мне это особенно нужно. Даже когда я ничего не желаю слышать, ты находишь правильные слова.
– Именно это ты делал для меня, когда мы были подростками. Ты был моим спасательным кругом, не давая мне утонуть.

– Спасибо тебе, Элеанор.
– За что?
– За то, что стала причиной моей улыбки сегодня.

Я пыталась не обращать внимания на бабочек, порхавших у меня в животе, потому что они не имели права на существование.

– Ты была в моей жизни, когда всё казалось проще и лучше, и теперь мне нелегко. Нелегко оглядываться на светлое прошлое, когда теперь всё так ужасно.

Моя кузина могла есть всё что угодно и при этом не поправляться. А мне стоило лишь взглянуть на кекс, и моя задница увеличивалась на два размера.

Печаль не выражается в словах, она переполняет человека изнутри, отражаясь на его внешности. Во взгляде. В морщинках на лбу. В поникших плечах и в уголках губ.
Человеку не обязательно говорить о своей печали, чтобы его поняли. Другие просто должны внимательно приглядеться.
Всем надо порой замедлить шаг и присмотреться к окружающим.
Печаль Грея была искренней, и от нее щемило сердце.

Любовь – это не состояние идеального обожания. Это активное существительное сродни борьбе. Любить кого-то – значит стремиться принять человека таким, какой он есть в данную минуту.

Он убеждал, что не страшно, если я позволю своей душе рассыпаться на кусочки, потому что он собирал эти кусочки для меня.

– Ты – мое сердцебиение. Мое произведение искусства. В каком-то смысле, я думаю, обманула смерть, потому что останусь жить в тебе, в твоей улыбке, в твоем смехе, в твоем сердце. Я буду во всем этом, Элеанор. Я вечна благодаря тебе. Поэтому прошу – не сдавайся. Рискуй. Ищи приключения. Живи за меня и знай, что для меня было величайшей честью быть твоей мамой. Мне так повезло любить тебя.

Грусти.
Счастье придет потом.