Die Einwilligung

Детские сказки – источник мудрости. Именно поэтому они доходят до нас сквозь века. Золушка должна покинуть бал до полуночи, Красная Шапочка – не поверить Волку и его обольстительным речам, Спящая красавица – не уколоть пальчик о неотвратимо манящее веретено, Белоснежка – убежать от егеря и ни за что не откусить такое красное, аппетитное, уготованное ей судьбой яблоко…

Нужда в деньгах диктует свои законы.

Иногда оставшиеся невысказанными переживания проявляются на телесном уровне и вызывают физическую боль.

Что это за жизнь, если ты едешь отдыхать одна.

Вы, несомненно, воображали, что писатели очень богатые люди, ну вот, как видите, отнюдь нет, литература едва может прокормить своего служителя.

Некоторые люди так никогда ничего и не поймут о любви.

Наша мудрость начинается там, где она заканчивается у автора. Мы хотели бы, чтобы он дал нам ответы, тогда как он может лишь возбудить в нас желания.

И снова полетели письма, еще более страстные, чем предыдущие. Г. уверял меня в своей любви всеми доступными способами, умолял встретиться с ним при первой возможности, не мог жить без меня, ни один миг не стоил быть прожитым без моих объятий. В одночасье я превратилась в богиню.

Но теперь Г. почти каждый день дежурил рядом со входом в мой коллеж. Ну не совсем рядом, в нескольких метрах, на маленькой площадке в конце улицы. Он вставал так, что за шумной толпой подростков я сразу же замечала его вытянутый силуэт, весной неизменно облаченный в рубашку-сафари в колониальном стиле, зимой – в пальто, напоминавшее шинель русских офицеров времен Второй мировой войны, длинное, с золотыми пуговицами.

писать - значит снова стать субъектом своей собственной истории

довольно долгое время мы существуем для наших детей только с момента их рождения

чувствовать, что я больше не в его власти ему было невыносимо

сменяющие друг друга трудности упрочили нашу любовь

Гораздо позже, набравшись опыта и смелости, я решила прибегнуть к другой стратегии: рассказывала правду, признавалась, что ощущаю себя бесчувственной куклой, которая нк знает, как устроено её тело, обученной только одному - быть орудием для чуждых ей игр.
Такая откровенность каждый раз заканчивалась разрывом. Никто не любит сломанные игрушки.