Corrupt Bodies: Death and Dirty Dealing in a London Morgue

Затем Марк расчесал ей волосы, образовав поперечный пробор, от уха до уха, после чего сделал вдоль линии пробора разрез и отогнул наверх скальп.
– Все равно что чистить мандарин, – объяснил Марк.

Мне действительно нравилась моя работа: это было единственное, чем я когда-либо хотел заниматься, и единственное, что увлекало меня по-настоящему. До нервного срыва.

Когда ты погряз в стрессе, замешательстве и тревоге, сложно увидеть картину более широко и понять, что, как бы всё ни было плохо в настоящий момент, любую ситуацию можно изменить. Пройдёт совсем немного времени, и то, что вызывало такой невыносимый стресс, останется в прошлом.

Когда я пришёл извиняться к вдове покойного, милейшей старушке, она отмахнулась от моих извинений и, улыбнувшись, сказала:"Всё в порядке, Мой Джеральд всегда говорил, что хочет уйти из жизни эффектно".
(Взрыв в крематории)

Перед началом расследования единственным способом немного отомстить Джорджу был проигрыватель, который я держал в секционной. Как только узнал, что Джордж ненавидит оперу, я позаботился о том, чтобы пятнадцатичасовая эпическая опера Вагнера "Кольцо нибелунга" играла без остановки.

Наконец мне удалось передать огласке архаичную систему морга, равно как и достигшую национальных масштабов коррупцию, и у меня появилась надежда на изменения к лучшему-которые, возможно, будут проводиться с моим участием в первых рядах.
Каким же я был наивным.

Я заглянул в ванну: два небольших бело-розовых шарика плавали на поверхности воды между ног жертвы. Это были его яички, отрезанные от мошонки.

После того как я предал огласке схему получения дополнительных денег работниками морга, у меня осталось довольно мало друзей, и по поводу моей добропорядочности стали ходить сплетни.

Один священник в Тайвине взял чрезвычайно странную привычку кастрировать перед похоронами все мужские трупы.

Даже церковные кладбища были не застрахованы от преступных соблазнов, и двух могильщиков в Мертире поймали, когда они разбивали гроб с целью грабежа, в то время как двое подростков, работавших на кладбище в Личфилде, продавали университетам человеческие кости.