Моя книжная каша
Meki
- 16 163 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
"так было. Мы верили в рокот
грядущего, данного нам
за век, за миг до того, как
в огнях инди-рока
всему наступил инстаграмм
мы - гребень волны, что разбилась о молы
фудкортов, сетей, гипермаркетов, моллов
угар ноль седьмого
где многие не сумели
в десятых выжить в похмелье" (Константин Потапов)
В таких книгах хорошо забываться, напрочь теряя нить времени; идти, казалось бы, знакомым маршрутом и каждый раз упорно оказываться в абсолютно новом нигде . Путешествовать по щедро отсыпанным отсылкам, залипать на стильных ч/б фото и монохромной графике, а в память тем временем намертво входят витиеватые строчки. Для каждого свои. У каждого из поэтов - свои, особенные, неповторимые.
Общей константы здесь нет, как нет общего вектора, мотива, тем, настроения, даже времени, кажется, здесь больше нет. Застыли стрелки в безвременье на положении "здесь и сейчас". Нет и общей тональности: громкость придется отрегулировать под себя. Кто-то прошепчет вам нежные и лиричные строчки. Чьи-то же произведения - громким набатом, чтобы услышать далеко-далеко. С кем-то из авторов - в унисон. С кем-то пытаешься спорить: да, неужели, вы серьезно, вот так все трагично? И каждый раз при этом удивляешься искренности, порыву, фантазии, неожиданным метафорам, не менее яркому словоупотреблению. Современная поэзия - в который уже раз - поражает, радует, тормошит; тебя захватывает и несет - помимо воли и желания - этот бурный поток слов и чистейших эмоций. И кажется, что к концу путешествия по страничкам, в основной массе своей черным и мрачным (оформление здесь тоже на редкость стильное и дорогое), даже проникаешься их философией, философией нового времени и молодого поколения: моралью бунта, мудростью одиночества, вечным стремлением быть не как все и часто - быть не со всеми.
Открывая сборник, действительно теряешься - теряешь себя на часы, погружаясь в необыкновенную творческую атмосферу, музыку. ритм. Это ведь как поэтический вечер у себя в квартире, где из приглашенных - живые (мертвые будут на Хэллоуин). Улыбаясь или же, напротив, печалясь (искренне или делано - без разницы), они прочтут - правда, сделают они это твоим же собственным голосом - свои лучшие стихи. А ты вернешься нескоро из мрачного зазеркалья чужих рифм и далеких мыслей, но уже со своими непростыми раздумьями. Пробирают, как всегда, до сердца (а настоящая поэзия и не может быть иной, лишь в этом ее подлинное, первозданное назначение), рождая собственные ассоциации.
Западают в душу (если не все, то многие), оставляя там, где-то глубоко, острые отметины, откликаясь своей грустью. Мысленно возвращаешься вновь и вновь к полюбившимся, пытаешься переосмыслить и понять, чем же так зацепило. Не можешь. Не выходит. Неразложима поэзия на атомы, элементы, ноты. Впитываешь в итоге все сразу и целиком, без остатка. Специально не учишь - приходят на ум через несколько дней сами, всплывают в уголках памяти.
"Стали стаями таять дни
Звезды серые звали в путь
Обжигали карман рубли
В серебро превращали ртуть" (Роман Литвинов)
Современная поэзия все-таки жива. Не мертвее прозы. Такая же яркая, неоднозначная, порывистая, летящая, мрачная. Отличный сборник. Прекрасные поэты.
И еще россыпью, под спойлерами, полюбившееся, запомнившееся, для вдохновения:


Если первая книга была яркой, звучной, чувственной, то здесь имена громче - голоса тише. Личных тем не много, социальные еще не набрали высоту. Такая приглушенность, может быть, лучше всего засвидетельствовала время работы над сборником. Еще не случились безумные 20, 22 годы, но взгляд уже какой-то неприкаянный, тревожный "без повода", то мрачно взирает на обстоятельства, то скользит по ним почти безоценочно. Так что пока переписывают Бродского, перепевают Хлебникова, ищут свой цвет, помнят о смерти.
Мне же здесь дорого ощущение шаткого благополучия, когда будто бы все ещё нормально, но что-то уже не так.

И все заливает мертвящий стеклянный свет,
и все оглушает протяжный надрывный стон:
маленькая женщина чает больших побед
и правоту свою снаряжает, как легион.















