Something Wicked This Way Comes

Видит бог, полночь — не страшно, проснулся и опять заснул, час, два часа ночи тоже не беда, поворочаешься с боку на бок, но уснешь. Пять, шесть утра — есть надежда, до рассвета рукой подать. А вот три часа, господи, три пополуночи! Врачи говорят, в это время ваш организм сбавляет обороты. Душа отсутствует. Ток крови замедляется. Вы ближе к кончине, чем когда-либо, исключая смертный час.

С какой стати новых людей плодить? Они ведь все равно умрут.

... волки ходили в любимчиках, а львы - в ночных приятелях...

Грехи других людей — приправа к нашему бытию. Наша плоть кажется нам пресной.

Лесные чащи, мрачные пещеры, темные церкви, полуосвещенные библиотеки одинаково приглушают голоса, гасят пыл, вынуждают говорить вполголоса из страха перед призрачными отголосками, продолжающими жить и после вашего ухода.

Начнем с того, что стоял октябрь, неповторимый месяц для мальчишке. Конечно, все месяцы неповторимы. Но бывают получше, бывают похуже, как говорят пираты. Возьмем сентябрь — плохой месяц, начало учебного года. А теперь август — хороший месяц, учебный год еще не начался. Июль, нет сомнения, просто отличный месяц, школа где-то за горизонтом. Июнь — тут уж всякому ясно, июнь лучше всех: двери школы распахиваются настежь, и до сентября не меньше миллиона лет.

Учись отличать темные разновидности улыбок от светлых. Бывает, крикун, хохотун, половину времени – на людях, а в остальную половину веселится так, что волосы дыбом.

– ... Только сначала скажи, с каких это пор ты стал полагать, что быть хорошим – и значит быть счастливым?

Она ушла с ними в никуда, ушла с этими дураками, восхотевшими всего! Всего! Бедные проклятые дураки!

Без знания нет действия, без знания от твоих действий толку не будет.

Мы любим то, что знаем, мы любим нас самих

Здание библиотеки поднималось из сугробов времени, нападавших от лавины книг всех веков и народов - ее с трудом сдерживал порядок полок и разделителей

Мальчишки неслись, как пони в упряжке. Может, когда-нибудь придет такое время, что кто-то добежит до цели первым, а кто-то — вторым, а то и вовсе не добежит. Когда-нибудь… только не сейчас.

Ходить вокруг да около, говорить какие-то необязательные слова – это пожалуйста. А вот войти, сесть и выслушать – этого не будет.

...не слова, будь то в книгах или в твоих устах, но живые мысли, реальные действия, быстрая мысль, быстрое действие решают исход сражения.

А если дело, к примеру, происходит ещё и в двадцатых числах и небо, оранжевое, как апельсин, слегка пахнёт дымом, то кажется, что Хеллоуин в суматохе метел и хлопанье простынь на ветру так никогда и не наступит.

 Потому, что иногда зло оказывается безоружно перед добром. Потому, что иногда даже наигранные трюки не удаются

 Джим! Джим! Вспомни. В прошлом месяце проповедник говорил: всему свое время, сначала одно, потом — другое, одно за другим, Джим, а не два за двумя, помнишь?
— Всему свое время, — тихо повторил Джим.

всему свое время, сначала одно, потом — другое, одно за другим, Джим, а не два за двумя