Цитаты из книги Муму

В одной из отдалённых улиц Москвы в сером доме с белыми колоннами, антресолью и покривившимся балконом жила некогда барыня, вдова, окружённая многочисленной дворней. Сыновья её служили в Петербурге, дочери вышли замуж; она выезжала редко и уединённо доживала последние годы своей скупой и скучающей старости. День её, нерадостный и ненастный, давно прошёл; но и вечер её был чернее ночи.

Мрачный товарищ только поддакивал; но когда Капитон объявил, наконец, что он, по одному случаю, должен завтра же руку на себя наложить, мрачный товарищ заметил, что пора спать. И они разошлись грубо и молча.

Я глядел на синюю громаду... и смутно было на душе. Ну скорей же, скорей! думалось мне: - сверкни, золотая змейка, дрогни, гром! двинься, покатись, пролейся, злая туча, прекрати тоскливое томленье!

Всё притаилось... всё изнывало под зловещим блеском последних солнечных лучей.

Все мы дети одной матери - и мне было приятно, что бедный зверёк так доверчиво утихал и прислонялся ко мне, словно к родному.

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!

Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!

Протяжный крик радости вырвался из его безмолвной груди; он схватил Му-Му, стиснул её в своих объятиях; она в одно мгновенье облизала ему нос, глаза, усы и бороду...

Ни одна мать так не ухаживает за своим ребёнком, как ухаживал Герасим за своей питомицей.

Родинки на левой щеке почитаются на Руси худой приметой - предвещанием несчастной жизни...

Пересечённый в город, он не понимал, что с ним такое деется, - скучал и недоумевал, как недоумевает молодой, здоровый бык, которого только что взяли с нивы, где сочная трава росла ему по брюхо, - взяли, поставили на вагон железной дороги - и вот, обдавая его тучное тело то дымом с искрами, то волнистым паром, мчат его теперь, мчат со стуком и визгом, а куда мчат - Бог весть!

Ах! я любил тогда безнадёжной, горестной любовью, какою можно любить лишь под снегом и холодом годов, когда сердце, не затронутое жизнию, осталось… не молодым! нет… но ненужно и напрасно моложавым.

О поэзия! Молодость! Женская, девственная красота! Вы только на миг можете блеснуть передо мною – ранним утром ранней весны!

Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.

Барыню так заняла мысль о Капитоновой свадьбе, что она даже ночью только об этом разговаривала с одной из своих компаньонок, которая держалась у ней в доме единственно на случай бессонницы и, как ночной извозчик, спала днем.

...гусь, известно, птица важная и рассудительная...

Его же счастье, что ему ненадобеть бабья.