Если я буду нужен

Мои отношения с современной российской прозой складываются непросто, а скорее даже из рук вон плохо. Либо я не доросла до уровня ее понимания, либо все-таки с ней что-то не так. Редкая книга — сейчас вот даже навскидку и не вспомню, какая именно, — мне понравилась или хотя бы задержалась в памяти. Особенно ярко это играет всеми красками, когда автор пытается поместить свой сюжет в обычные российские реалии. И тогда градус тревожности этих серых, размытых будней в мрачной глубине городских непримечательных джунглей повышается до такой степени, что среднестатистический обыватель может сойти с ума раньше, чем роман закончится. И вот еще один такой случай.

Хотя, казалось бы, книга в жанре триллера, речь в которой идет про маньяка, орудовавшего в небольшом провинциальном городке, должна располагать к чему-то очень щекочущему нервы. Она как минимум подразумевает определенную канву событий: преступление, поиск виновника, острые углы, о которые персонажи в кровь сшибают коленки, и финал — тут уж все на откупе автора, он может быть и счастливым, а может и драматичным. Но нет. Если автор хотела выделиться из толпы авторов, пишущих страшные, нервные книжки, то у нее это определенно получилось, а вот с каким результатом — это очень спорный вопрос. По мне так — с плохим. Для меня книга как с самого начала была странной, так и осталась таковой до самого финала, добавилось только неистовое желание впасть в депрессию. Вот прямо так сразу, «не отходя от кассы», как говорили в одном известном фильме: «не дожидаясь перитонита».

Ты пила когда-нибудь коньяк?
Ты влюблялась когда-нибудь в птиц?
В шелковые крылья, бархатные клювы, тонкие позвонки?..
Птицы клюют рябину. Птицы пьяны и веселы.
Птицы знают, где у тебя болит...

В последнее время я перестала описывать перипетии сюжета в своих отзывах и тем более раскрывать какие-то поворотные детали произведений. Мне самой ближе желание переживать все это лично, не зная подробностей, чтобы происходящее было сюрпризом, и я не хочу стать таким непрошеным рассказчиком для кого-то другого. Но в данном случае даже ненароком поделиться особо нечем: роман густой и вязкий, словно утренний туман над рекой, и такой же мрачный и пугающий, как если бы эта река шла через густой лес с кривыми деревьями и звенящей неестественной тишиной. От книги словно веет затхлостью, а чем больше читаешь, тем более неприятные ощущения вызывает этот специфический язык автора и обрывистая подача. Атмосфера всепоглощающей безнадежности окутывает с каждой страницей все сильнее и сильнее, а ближе к финалу вызывает реальное чувство клаустрофобии. И так хочется закрыть книгу и словно отринуть этот мир, созданный с легкой руки автора, — полный жестокости и равнодушия, где каждый по факту оказывается брошенным и покинутым.

В тот день я понял, что детство кончилось. Вернее, само-то детство никуда не делось. Просто оно выплюнуло меня на гладкий взрослый асфальт. Или его вытошнило мной, не знаю. Одно было ясно. Эта резкая боль – через глаза, горло, грудную клетку, живот, ниже – теперь никуда не уйдет. Она будет затихать и прятаться, а потом возвращаться и... снова, снова, снова.

Одним из важных аспектов любого произведения являются его герои. Они могут быть очень приятными личностями, вызывать восторг и радость умиления от каждого, пусть даже глупого поступка. А могут быть совершенно малопривлекательными фигурами, но при этом оставаться сосредоточением настоящей драмы и через свои плохие или даже жестокие поступки нести свет истины и морали. У любой человеческой трагедии есть доступное объяснение — такое, чтобы читатель не обязательно разделял его с героем, но понимание рациональности происходящего все-таки присутствовало. Должна быть ключевая мысль, идея, в конце концов — цель. Но в данном случае три главных персонажа — Алина, Зяблик и Мелкий, как мне кажется, страдали напрасно. У них, как у самураев, не было цели, только путь. Причем путь этот был мучителен не только для них, но и совершенно неочевиден для читателя. Я понимаю, что маньяк здесь — просто своего рода декорация, что по сути он является своего рода катализатором для раскрытия внутренней сущности этих подростков. Но если суть написанного — это тема острого одиночества и изломанных детских судеб, то она осталась совершенно нераскрытой. Этот «психологический нуар» не вызывал боли за этих подростков, скорее — острое неприятие их как личностей.

Горько. Не страшно, но как-то маетно. Как во сне, когда бежишь, бежишь, а все на том же месте. И ноги ватные, и воздух натягивается, как полиэтиленовая пленка...

Пожалуй, слишком сильно автору хотелось нагнать мрачности, слишком серая тональность была выбрана для описания бытия героев. В итоге это сыграло злую шутку, и роман потерял главное — ту ключевую идею, на стержень которой накручивается все остальное: атмосфера, декорации, поступки, характеры. А без этого все теряет свой смысл и становится историей ради истории, в которой нет книжной магии, нет жизни... Но, естественно, это сугубо мое личное мнение...

Лишний раз подтвердила себе, что лучше мне не связываться с российской литературой. Это было каким-то ярым представителем очень депрессивной жизни в стране. Книга не столько про маньяка, как написано в аннотации, сколько про подростков с их страхами. Во главе сюжета тянется история двух из них, часть текста написана от первого лица мальчика по имени Зяблик, а часть от третьего лица, от девочки Алины. В какой-то момент их жизни пересекаются, хотя и странным образом. Алина живёт с какой-то детской травмой, похоже, что связанной с насилием. Не знает своего отца и у неё нехорошие подозрения, что её отцом является тот самый больной маньяк. Зяблик же этого маньяка знает, он был сожителем его матери в определённый момент. Зяблик живёт жизнь почти безпризорника и охотится на нашего маньяка, чтобы того наказать. Алину травят в школе, а Зяблик в какой-то момент непонятно появляется в её жизни и немного учит её постоять за себя, правда учит тоже своеобразно, так как по факту учит её, не приходя на помощь. Также он обещает ей, что та в него влюбится, при этом сам влюбляться не будет. И с точки зрения именно условно любовной линии тут вообще всё действительно довольно непонятно и не очень приятно намешано. Вообще, я не особо поняла смысл книги, и при том, что вроде как все линии сюжета приведены к какому-то логическому заверешению, не было ощущения, что дочитал книгу. Осталось всё равно что-то гнетущее. Сама книга читалась очень долго и муторно. И настолько сопровождалась унылыми, депрессивными настроениями, что жуть. Отдельно можно отметить язык автора, потому что он интересный, но тот случай, когда перебор. В больших количествах от такого начинаешь уставать. В общем, я действительно очень устала от этой книги.

Эта книга напомнила мне мое детство. Мы так же, как и герои, боялись появления в нашем районе маньяка, шепотом передавали новости, где видели, что слышали. Тогда еще не было социальных сетей, информационный эфир был чище :) Но от этого страх не становился меньше, скорее, даже больше, от недосказанности, от недопонимания.

Я прекрасно помню это ощущение беспомощности, когда ты не можешь рассказать взрослым о своих страхах. Ведь они только хмыкнут: нечего забивать себе голову, лучше учи уроки. А уроки не учатся, голова тяжелая, страх парализует. И ты будто переселяешься в параллельную реальность, в которой серое небо и вечная слякоть или туман, звуки доносятся, как через вату. И вся жизнь превращается в ожидание: поймают, когда поймают, когда можно будет вздохнуть свободно, увидеть солнце. Хорошо, что детская психика штука гибкая. Через какое-то время страхи забывались, но их привкус, тягучий, металлический, оставался и, наверное, накапливался и никуда не делся из организма. Поэтому я так сопереживала героям романа Елены Шумары. И не могла, просто не могла оторваться от текста.

Я их увидела абсолютно, стопроцентно живыми: Алину и Зяблика. И других ребят из класса. Учителей, родителей. И даже маньяка Хасса. Ни на секунду они не показались мне картонными, просто персонажами с набором характеристик и функций, которыми автор движет, как хочет. Они живут своей жизнью на страницах. Автор смог вдохнуть в них жизнь. Это такая редкость по нынешним временам. Герои преодолевают свой страх, находят любовь, узнают, кто друг, а кто только таким кажется. И все так резонировало с воспоминаниями о моем собственном детстве, что порой Елена Шумара казалась мне пророчицей, сумевшей заглянуть в мою душу.