— Я удивлен, что король до сих пор охотится. Мне он показался больным.

— Король Эдуард любит охоту.

— На женщин или на оленей?

— И то, и другое, — резко ответил он, удивив меня своей честностью. — Он упал с лошади и сломал два ребра.

— Ребра заживут, — сказал я, — хотя это очень болезненно.

— Мужчины глупы. Женщины делают их глупцами.

— В этом наше искусство, — улыбнулась она.

— У некоторых женщин — да, — сказал я. — Но жизнь несправедлива. Не все женщины привлекательны.

— Мне говорили, твоя дочь была красавицей.

— Значит, Этельстан станет следующим королем Уэссекса?

— Это решать не мне. Королей назначает Господь.

— А помогают ли твоему богу в выборе богатые олдермены?

— Он должен был сказать нам прошлой ночью, что он король, — неодобрительно заметил Этельстан.

— Он стеснялся, — сказал я, — и к тому же просил об одолжении. Да и вообще, мне кажется, он король трех навозных куч, канавы и груды мусора. Вот и все.

Каждому врагу свой черед

Война была, есть и будет. И пока кто-то желает жены ближнего своего, земли ближнего своего, скота ближнего своего или его серебра, до тех пор будет война. И пока священник учит, что его бог единственный или лучше всех прочих, до тех пор будет война.

Когда ведешь людей, твой успех — это их успех, но все неудачи только твои. Мои.

Войны всегда были и будут. До тех пор, пока мужчина желает заполучить чужую жену или чужую землю, или скот, или серебро — войны неизбежны, И пока хоть один священник проповедует, что его бог — единственный или лучший, на земле будут войны.

Эдгита, жертвенная корова, начинала понимать, что соперничество народов — штука сложная. Религия из-за порождаемой ею ненависти тоже сложна. Семейные узы сложны из-за злобы, Эдгита, Эдуард, Эдгива, Этельстан, Этельвирд и Этельхельм представляют собой клубок любви, преданности и ненависти, по большей части ненависти, и все это сложно. Проста лишь война.