Квест Академия

С утра небо прояснилось, но к вечеру на улице опять заморосило. Царили грязноватые сумерки, стремительно перезревающие в хмурый холодный вечер. Осень достигла своей середины. Она осыпалась на землю разноцветными листьями, оставив деревьям редкие неряшливые серьги, непокорно цепляющиеся за голые ветви. Мне пришлось взять Илая под руку, чтобы спрятаться под одним водонепроницаемым щитом.

Ни одна капля дождя не проникала под невидимый контур, но я в тайне радовалась, что подвела глаза водостойкой угольной пастой. Между прочим, стрелочки удались: ровные, кокетливые, абсолютно одинаковые. Всего лишь с третьего раза нарисованные.

На полке, судорожно обнимая бутылочку с согревающей растиркой, испачканный в рыжей земле сидел уродливый малиновый человечек без глаз, без рта и с бугорком-носом без ноздрей. Размером существо было не большего моего кулака. Хрупкое тельце, тонкие ручки и ножки напоминали корешки, а на голове торчал трясущийся от страха отросток с четырьмя пятнистыми листиками.

– Куст?! – охнула я, отшатнувшись от шкафа.

Мандрагора оттолкнула бутылочку, слетела с полки и опрометью бросилась под кровать. Было в пору упасть в обморок, желательно с прицелом на матрац, чтобы не разбить голову, но сознание у меня всегда отличалось исключительной стойкостью. Да кто в здравом уме решит, что шутка профессора, мол, цветочек может запросто сбежать из горшочка, вовсе не шутка?!

– Аниса… – позвал Илай меня странным голосом.

– А? – настороженно уточнила я и с удивлением проследила, как он положил руку мне на плечо.

– Хочешь, мы позовем всю банду и устроим поминки по твоему кактусу? Очкастая точно знает толк в поминках.

Некоторое время я таращилась в светлые смеющиеся глаза, изучала капризные губы, готовые растянуться в улыбке, гладко выбритый подбородок, высокий лоб, светлые волосы, падавшие на лицо из плохо заколотой «загогулинки».

– Божечки, как же я тебя ненавижу, – вздохнула я и стряхнула его руку с плеча.

Я запросто узнала почерк Вердена Армаса. Он писал с помпезными завитушками, мелкими литерами, крепко сцепленными друг с дружкой. Усмехнувшись, я раскрыла ладонь и, наплевав на свидетелей, решила уничтожить записку. Бумажка на ладони стремительно съеживалась, превращаясь в невесомый пепел, и в этот момент кто-то с силой толкнул меня в спину. Стараясь сохранить равновесие, я сделала мелкий шаг вперед и вылетела из собственного тела.

От неожиданности на секунду замерла, крутанулась на пятках и нос к носу столкнулась с темноволосой девушкой, на раскрытой ладони которой под действием заклятья разрушения дотлевал клочок бумаги. Видеть себя со стороны было жутко! Лицо с острым подбородком, сохранившее следы летнего загара, приоткрытые искусанные губы, скрывающая фигуру мантия с гербом Дартмурта на груди. Орехового цвета глаза широко раскрыты, зрачки расширены, как у адепта-алхимика, хлебнувшего собственноручно наваренного хмеля.

Какая страшенная! В смысле, не я страшенная, а очередная галлюцинация!

В восточных долинах ходит поверье, что если столкнуться нос к носу с двойником, то не доживешь до конца седмицы. Может, я того… издохну, даже не дождавшись нового квеста?

Едва прилегла, прикрылась одеялом, блаженно смежила веки, настраиваясь на сон, как комната сотряслась от душераздирающего рыка-мычания. Казалось летающая корова спряталась под кровать, застряла и теперь злобно орала, требуя выпустить ее на волю.

Амулет! В мгновение ока я подлетела к стулу, на котором висели изгвазданные в лабиринте штаны, вытащила из кармана оплетенный кристалл, мерцающий в темноте розоватым светом.

– Да чтоб тебе пусто стало, Верден Армас! – в сердцах плюнула я, начиная понимать, что именно он имел в виду под этим своим «крепкого вам сна, адептка Эден».

После занятий Тильда предложила устроить девичник в городе. Осень разменяла второй месяц, темнело рано, и вечера, пахнувшие опавшей листвой, были холодными. Выходить из теплого замка не возникало желания, но, если Матильда Юри решительно настроилась причинить кому-нибудь добро, она непременно его причиняла. Пришлось напомнить себе о зароке выбираться из академии, приодеться и распустить волосы. Я натянула пальто, обмотала шею толстым вязаным шарфом, подаренным поварихой Бринни, большой рукодельницей, и спустилась в холл общежития.

Внизу обнаружился Джер Бади при полном параде.

– На девичник?

Переглянувшись, мы начали нажимать на камни, литера за литерой. Сначала хаотично, потом пораскинули мозгами (те из нас, кто знал старомагический и не страдал от приступа страха) и начали сдвигать камни согласно заклятью. Последний символ находился так высоко, что до него мог достать только Бади, встав на цыпочки. Он сунул минералы в руки Тильды и, потянувшись, ударил кулаком по кирпичу. Секундой позже с грохотом отъехала часть стены, в узкой полоске чернел провал в неизвестность.

– Это еще не все? – в ужасе пробормотал Флемминг.

В темные времена, когда замок являлся резиденцией королевской семьи, и никто не предполагал, что его перестроят, превратят гостиные в учебные аудитории, а спальни для вельмож в общежития, и начнут учить молодых людей магии, в подземелье держали заключенных. Поговаривали, что по ночам, если посчастливится проникнуть через магические заслонки, можно увидеть призраков. Три смельчака, предпринявшие попытку забраться в квест-комнаты, после занятий драили полы бок о бок с Форстадом и его приятелями. Скорее всего они тоже пытались выполнить тайное задание академического мужского братства и нарвались на смотрителя, а не на ведьму из темной башни.