See Me

Есть у романтиков дурная черта — они сами разбивают себе сердца.

«Хотелось бы мне пустить по вене этой девчонке

пару кубиков осторожности.»

Переодевшись в пижаму, я изо всех сил швырнула одежду вглубь комнаты. Так по-детски, но после этого стало легче.

«Ох, черт. О, боже. О, святые панталоны.»

«За всю мою жизнь я ни разу не заплакала от счастья. Я никогда не понимала, как

радость может заставить кого-то плакать. Это было ненормально, совсем как солнце, которое иногда просвечивает сквозь тучи во время дождя. Видимо, для того, чтобы слезы

появились, требуется глубокое, блаженное облегчение. И поцелуй удачи.»

«Мы не

так уж легко дарим или принимаем подарки. Отдать что-либо, вне зависимости от того,

насколько оно маленькое, сравнимо с дарением частички себя. Принятие подарка — как

принятие этой частицы. Это честь.»

«Срань господня. Мы в Шире»

«Боже мой! Это был отцовский разговор в духе держись-подальше-от-феи-и-не-

смей-обижать-мою-дочь.

Иначе будет плохо.

Я хотела заползти куда-нибудь и там спрятаться. Или еще лучше, уменьшиться в

чауновскую версию мини-Робин, запрыгнуть на спину ближайшей овцы, и пусть увозит

меня туда, где парней не вынуждают быть со мной.»

Когда я расстроена, обнимите меня и скажите, что я красивая.
Когда я злюсь, отойдите на безопасное расстояние и начинайте бросаться в меня шоколадками.

Они могли заставить нас работать на них. Заставить нас жениться на незнакомцах. Могли стирать наши мысли и отнимать воспоминания. Но они не могли забрать наше желание жить и наш выбор — любить. Мы вынесем все, а если умрем, то сердца наши будут наполнены любовью.