Dante's Inferno: The Divine Comedy, Book One

Круги Ада:

1-й круг: здесь находятся души тех, кто не познал христианства, то есть тех, кто умер до принятия крещения или прожил жизнь добродеятельным язычником.

2-й круг: здесь мучаются души людей, предававшихся пороку сладострастия.

3-й круг: здесь подвергаются мучениям грешники, предававшиеся обжорству.

4-й круг: здесь томятся скупые и расточители.

5-й круг: здесь мучаются души грешников, предававшихся необузданному гневу и лени.

6-й круг: здесь наказываются еретики, сектанты и не верующие в Бога.

7-й круг: здесь наказываются души тех, кто согрешил насилием.
первый отдел: виновные насилие против ближнего.
второй отдел: виновные в насилие против самих себя - самоубийцы.
третий отдел: виновные в насилие против Бога - богохулители, ростовщики и виновные в содомском грехе.

8-й круг: здесь наказываются души тех, кто согрешил обманом.
первый ров: грешники-обольстители.
второй ров: льстецы.
третий ров: симониаки, или святокупцы - лица, торговавшие священными предметами.
четвертый ров: кудесники, волхвы, прорицатели и колдуны.
пятый ров: люди противозаконно торговавшие местами и за деньги раздававшие различные должности, а также взяточники.
шестой ров: лицемеры.
седьмой ров: воры.
восьмой ров: души злых советников.
девятый ров: виновные в распространении религиозных лжеучений или сеянии политических и семейных разногласий.
десятый ров: виновные в подделках разного рода и обманах.

9-й круг: здесь томятся виновные в измене.
первый отдел: братоубийцы.
второй отдел: изменники Отечеству.
третий отдел: изменники друзьям.
четвертый отдел: восставшие против Бога.

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.

Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!

Так горек он, что смерть едва ль не слаще.
Но, благо в нем обретши навсегда,
Скажу про все, что видел в этой чаще.

Не помню сам, как я вошел туда,
Настолько сон меня опутал ложью,
Когда я сбился с верного следа.

Но к холмному приблизившись подножью,
Которым замыкался этот дол,
Мне сжавший сердце ужасом и дрожью,

Я увидал, едва глаза возвел,
Что свет планеты, всюду путеводной,
Уже на плечи горные сошел.

Тогда вздохнула более свободной
И долгий страх превозмогла душа,
Измученная ночью безысходной.

И словно тот, кто, тяжело дыша,
На берег выйдя из пучины пенной,
Глядит назад, где волны бьют, страша,

Так и мой дух, бегущий и смятенный,
Вспять обернулся, озирая путь,
Всех уводящий к смерти предреченной.