The Memory Police

На столе, разделявшем нас, покоился измятый бумажный пакет. R подтянул его к себе, извлек на свет мою рукопись.

— На острове, где все исчезает, ты еще находишь новые слова? Чудеса… — протянул он и, смахнув со страниц засохшую грязь, погладил ее, как живую.

Наше сознание окутано подсознанием, которое в десятки раз плотнее его самого. Поэтому притворяться так, чтобы никто не заметил, почти невозможно.

Вот-вот с нами должно произойти нечто жуткое, но мы почему-то становились только спокойнее.

Никто ничего больше не знал — и даже не пытался разузнать. Ведь что бы там ни случилось, было ясно одно: стряслась беда, которую можно накликать и на себя, даже просто болтая о ней на улице. И если вдруг поутру люди обнаруживали, что соседний дом опустел, они проходили мимо, украдкой оглядываясь на его окна и молясь в душе о том, чтобы все обошлось. Люди на острове привыкли к потерям.

Из слишком уж разных материй создавались наши миры. Соединять их теперь-все равно, что приклеивать камешки, найденные в саду, к фигурке оригами.

И мы начали выбрасывать книги одну за другой. Hе разглядывая обложек, не перелистывая страниц. Упорно, почти механически повторяя одно и то же действие для выполнения нужной работы.
Но каждый раз, когда очередной томик покидал мои пальцы, меня охватывало легкое чувство неувязки, разлада с самой собой. Как будто с каждой сожженной книгой пустота моей памяти делалась только глубже.

— Если сердце постоянно нагружать воспоминаниями, в нем становится ткано и неуютно, разве нет?

— Нет... Не становится. У сердца ведь нет очертаний — и нет границ. Потому оно и способно принять любую форму или стать любой глубины. 

Всё это - движения твоего сердца. Какими бы пустотами и пещерами его ни изъело, пока оно ещё живо, оно пытается что-нибудь чувствовать.

Когда долго живёшь в укрытии, ничего не может быть лучше для здоровья, чем просыпаться поутру с мыслями о том, что ты будешь делать в течение дня, а вечером оценивать, всё ли вышло по плану и стоит ли себя похвалить. Особенно если с утра поставить себе задачи как можно более конкретные - такие, чтобы их выполнение ещё и увенчивалось хоть какой-то, пусть даже пустячной наградой. Работа, в которой выкладываешься, не теряя баланса между телом и духом, - вот в чём он и сам нуждался больше всего.

Что делать с воспоминаниями, каждый решает сам. Тут никаких правил нет.