Цитаты из книги Watership Down

Кому охоты нет сражаться, может
Уйти домой; получит он и пропуск,
И на дорогу кроны в кошелек.
Я не хотел бы смерти рядом с тем.
Кто умереть боится между нами.

А зовут его Кехаар. Он говорит, именно так шуршит вода на камнях.

— Все от людей,
— сказал
Падуб.
— Даже элили делают только необходимое, и Фрит помогает им
так же, как нам Элиль бегает по
земле, и ему нужно что-то есть. Человек же не успокоится, пока не изгадит всю землю, не погубит всех
зверей и животных.

Двор
и военный лагерь
— только там и можно изучать
жизнь… Надо уметь подхватить
общий тон.

В полдень они оказались в
стране, Где казалось, что полдень
стоит всегда. Тёк ленивый полдень,
текла вода, И воздух вздыхал, как
в тяжелом сне.

[...] Но сейчас стояла тишина, а солнечный зайчик на стекле и воркование голубя были словно первые мазки кисти на большой чистом листе бумаги, когда еще сам не знаешь, что за картина выйдет. Утро прекрасное.

— Эль-Ахрайрах — мастер выдумки, — вмешался Алтейка, — а выдумка кроликам нужна всегда. — Нет, — произнес новый голос, раздавшийся в дальнем конце пещеры, за спиной Барабанчика. — Кроликам нужно чувство собственного достоинства и — что самое главное — готовность примириться судьбой.

Многие говорят, что любят зиму, хотя на самом деле им нравится своё ощущение защищённости. 

— Силфли храка, эмблер-рах.

"Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, когда нельзя помочь — лучше не вспоминать"

Животные, не ведут себя так, как люди. Они дерутся, когда надо драться, и убивают, когда надо убить. Но они никогда не обернут всю свою природную находчивость и сметливость лишь на то, чтобы изобрести новый способ искалечить жизнь другого живого существа.

Душевные раны, как раненые лапы, заживают не сразу - им нужно время.

Огонь-то ты спрячешь, а вот куда ты денешь дым?

Никто не может бегать по травке вечно.

Но дальше началось самое трудное. И если бы не шуточки и не болтовня Колокольчика, мы уже давно перестали бы бегать по земле.

Вдруг он вскрикнул и застонал, словно призывал всю Тысячу Врагов явиться и избавить его от страшного бремени — от жизни на этой земле.

Зима для кроликов остается такой же, какой была для средневекового человека, — непростым, но вполне терпимым временем года, которое можно скрасить благодаря своей смекалке и которое, однако, не лишено удовольствий.

Имя Элиль-Храйр-Раха — Принца-у-Которого-Тысяча-Врагов — значит для кроликов то же, что имя Робина Гуда для англичан или Джона Генри для американских негров.