Цитаты из книги Зелёный король

Так выпьем за безумие и мечту, Дэвид, за единственно разумные в мире вещи.

От удивления Сеттиньяз чуть не лишился дара речи. Но он довольно быстро взял себя в руки, хотя и подумал: «Какое безумие, я сижу в дебрях дикого леса и разговариваю о миллиардах долларов с голым человеком, угощающим меня гусеницами!»

С начала времен в мире нет ни одного законного государства. Такого не существует, законность - это надувательство. Ubi societas, ibi jus: где существует общество, рождается право. Враки! Слова!

Я не слишком высокого мнения и о мужчинах, и о женщинах, но в слабоумии государства превосходят людей.

Никто не говорит на польском, если он не поляк. Никому в мире не придет в голову учить польский, если только его силой не заставят.

Today is the day [Today is the day (англ) — здесь: сегодня или никогда.].

– Я действительно не считаю, что меня кто-то победил.

... банкир дает вам деньги лишь тогда, когда вы не нуждаетесь в них.

Но нельзя быть «более или менее» свободным, так же как женщина не бывает «немножечко беременной».

Жаль: ничего нет лучше хорошей войны, красивой резни или кровавой бани для основания нового «юридически» неоспоримого государства — обратите внимание на кавычки.

Банкир дает вам деньги лишь тогда, когда вы не нуждаетесь в них. Если вам действительно нужны деньги, значит, вы в отчаянном положении. А если вы в отчаянном положении, то банкиру вы не интересны.

Во всяком случае, ты не мог бы убить его в, Танжере, малыш, поверь мне. Нас видели вместе с Лангеном, а Танжер не так уж велик. Зато на Сицилии умирают легко…

Но нельзя быть более или менее свободным, так же как женщина не бывает немножечко беременной

Реб, с начала времен в мире нет ни одного законного государства. Такого не существует, законность — это надувательство. Ubi societas, ibi jus: где существует общество, рождается право. Враки! Слова! Мы, юристы, в таких случаях рисуем разноцветную пустоту, заявляя при этом, что возводим стены.

Так уж устроен мир, что великое в одну секунду может обернуться крахом, а слова, пусть даже самые правильные и лаконичные, – всего лишь слова, которые могут стать чуждыми и даже приносящими вред тому, кто их произносит. Слова исчезнут из памяти людской вместе с тем, кто держал речь, никто не повторит их, они превратятся в ничто, в молчание. На месте этих слов в летописи веков навсегда останется зияющая пустота, а королевство навсегда потеряет своего Короля…

Перед ним красовалось изображение черепахи в костюме пирата, на деревянной ноге и с черной повязкой на глазу.

...где Таррас сообщает своим ученикам, что право – это всего лишь «свод хитроумных правил, внутренне противоречащих друг другу и преследующих единственную цель – придать видимость разумности самым чудовищным деяниям».

Светлые зрачки в бездне огромных глаз, погруженных в какую-то неведомую глубину, в какую-то отрешенную грезу, непостижимую простому человеческому уму, простому смертному. Тайна гения – это была именно она, и Таррас увидел и узнал ее здесь, в концлагере.