Цитаты из книги Крестный отец

Они относились к тем редким натурам, которые отказываются подчиняться правилам организованного общества и не признают власти других людей. Никакая сила, никакое принуждение не могло заставить их действовать против своей воли. Они защищали свою свободу с помощью преступлений и убийств. Их волю могла сломить только смерть. Но их разум можно было переубедить.

Друг должен недооценивать твои достоинства,а враг переоценивать твои недостатки. Вито Карлеоне.

Ты жил, как дурак, - и неудивительно, что остался в дураках.

Кто не заботится о своих детях, никогда не станет настоящим мужчиной.

То были женщины, которых Нино подростком столько раз наблюдал на экране из темноты кинозала. Они являлись ему в эротических видениях его юности. Однако сейчас, наяву, они предстали перед ним точно в каком-то кошмарном гриме. Ничто не могло скрыть от глаз усталость их духа и плоти, время вытравило из них божественность. Они стояли и двигались с той же памятной ему грацией, но больше всего напоминали восковые фрукты: они не возбуждали аппетита.

Доктор Таза, сев на край кровати, уронил почти рассеянно: - Ты, знаешь ли, теперь вдовец. На Сицилии это редкость, - словно желая утешить его таким отличием.

Мы заляжем на тюфяки, мы спустим на город всех наших солдат.

Многие в молодости плутают по пути к назначенной им судьбе, но время и случай обычно выводят их на верную дорогу.

Дальше события развивались с неизбежностью брошенного с горы снежного кома.

— Упаси вас Бог ещё когда-нибудь попасться мне на глаза в Лонг-Бич! А не то поотрываю все, что отрывается, и поменяю местами, можете в этом не сомневаться.

Их так многое связывало и столько лет провели они под одной крышей, что сейчас говорили друг с другом не менее откровенно, чем сами с собой.

Иной долг способен сломить самую крепкую силу.

Ни для кого не было секретом, что эти парни владеют приемами каратэ, — обстоятельство, способное лишь позабавить, но не обеспокоить присутствующих: с тем же успехом доны из Калифорнии могли бы надеть на эту встречу ладанки, освященные Папой Римским.

Но как-то в злосчастную ночь, когда все добрые люди спят, кто-то постучал в дверь к Феломене. она совсем не испугалась, потому что привыкла к ночным приглашениям: дети любят являться на божий свет, когда вокруг тихо.

Дон Корлеоне, еще не вполне сознавая, что с ним произошло накануне, — еще одурманенный свирепой болью, с одобрительной улыбкой шевельнул губами, как бы говоря младшему сыну — только сил не хватило сказать это вслух: «Э, чего мне бояться? Меня давно хотят убить — первый раз попробовали, когда мне было двенадцать…»

В стенах своей квартиры, одна, она не плакала — выла, протяжно и надрывно, по-звериному. Почти три недели Санни к ней не показывался, и она жила на снотворных таблетках, а днем пила, заглушая свои терзания. Боль ощущалась физически — ее всю ломало. Когда он наконец приехал, она держалась за него руками, боясь отпустить хоть на минуту.

Оноре де Бальзак

Джул оглянулся на него: - Скажите, а вы каждый день надираетесь с утра пораньше? - Ага. Нино Валенти ухмылялся так добродушно, что Джул сказал ему мягче, чем собирался: - Имейте в виду, от силы лет пять протянете, если будете продолжать в том же духе. Валенти, пританцовывая с тяжеловесной грацией, двинулся к нему. Обхватил Джула за плечи, обдав его густой струей перегара. Его распирало от веселья. - Пять лет? - переспросил он, задыхаясь от смеха. - Родимые мои, да почему ж так долго?

Friendship is everything. Friendship is more than talent. It's almost the equal of family. Never forget that.

I'll make him an offer he can't refuse.

(c) the Don's favourite phrase