Да, просто мы очень боимся, что нам в старости никто стакан воды не поднесет. Но почему‐то не боимся, что стакан воды нам не понадобится. А еще не боимся, что этот долбаный стакан воды не стоит пятидесяти лет унылой семейной жизни.
Может быть, я не захочу в старости воду? Может, я бокал шампанского захочу. И принесет мне его загорелый двадцатилетний парень в сомбреро (или не важно, в чем… может, вообще ни в чем). Да, принесет не потому, что «я обязан, ведь мы жили с этой старой каргой целых пятьдесят лет», а за деньги принесет. Но сути это не меняет.
Я просто хочу прожить эту жизнь счастливо. А не ради какого‐то там финального стакана с водой.