Сны и страхи

Господи, если бы мы помнили все, что делаем, — кто вынес бы?!

"...грех - он труден, как и добродетель, и предназначен не для всех!"

"...какая великая истина не начиналась как кощунство?"

"Только тот стал человеком, кто написал себя заново, поверх вычеркнутого..."

"Мы все как-то хотим соответствовать, а чему - не понимаем."

"...но что ужаснее тирана? Его непогребенный труп."

"Чем случайней, тем вернее."

… Мы смотрим на степень и понимаем – она будет без нас. А смотрим на детей или на какую-нибудь рукопись, которая ведь иным и дороже детей, – и ясно, что они без нас не будут! И поэтому, когда смотришь на курган, скажем, но Дон тот же – ты видишь это раздвоение, оно-то в тебе больше всего и болит. Что есть прекрасное, а есть, скажем, грязный ребёнок. Я не скажу, что грязный ребёнок – плохо, но просто он другое прекрасное.

...Анфиса – в ней то же есть, что в степи этой, не знаю, в птице, в кусте… В ней та есть красота, которую поймать невозможно, и когда он с ней, то он в этой красоте. Хотя она, может быть, и дура.

… Нельзя жить в городе, где столько всего было и миновало; каждый шаг приходился на могилу, все ходили по чужим бесповоротно оконченным жизням. Как же мы живём, столько раз себя хороня? Вот и называется по-другому, Ленинградом, и во дворцах все другое, – как же можно всякий раз начинать что-то новое, когда со старым не разобрались?

"...настоящим писателем можно все..."

"После Гражданской все уже воспринималось как расплата."

"Милосердие никак с красотой не связано."

"...сноб гибнет только героем, или он не сноб..."

"Кто не убил себя - тот не может ничего писать."

"- Не все могут морду, и всем не набьешь."

"...общее горе снимало барьеры..."

"Гражданская война не проходит бесследно даже и для самого грубого рассудка."

"Писатели умели завидовать лучше всех."

"...без документа в наше время никакая проза не может соответствовать..."