Conviction

«Жалость к себе порождает тиранов».

Оба мы, говоря площадным языком, нехило пересрали.

Мы как будто в сказку попали, кого ни встречаешь - все добрые, не считая злодеев. Совсем не то что в настоящей жизни.

Но это все неправда, ведь нас таких по миру уйма. Каждая пятая. Мы так же долговечны, как сама любовь. Мы занимаемся своими делами, воспитываем детей, управляем странами, развязываем войны и раскрываем преступления. Мы молчим о том, что с нами случилось, потому что, раз уж мы выжили, это означает лишь одно: все было не так уж и страшно. И никогда — что это мы капец какие потрясающие.

Если вам доводилось податься в бега, то вы понимаете, что вещи — это просто вещи.

Тяжело терять веру в людей, когда ты еще молод. От этого не оправляются, не до конца.

Но знаете, как это часто бывает со щекотливыми историями: от рта до уха — целая пропасть.

И может, вы вообще ничего не услышите.

Возле богатеев всегда роятся мухи. Они притягивают хищников. Это одновременно и опасность большого богатства, и то, что вызывает у других желание обогащаться.

Чтение для меня — как самолечение. Что иногда я просто не перевариваю этот мир. А подкасты — то же, что и чтение, когда глаза и руки заняты.

Неизменные спутники всех умных женщин - недоверие и презрение

Горе — это шрам. Рубцовую ткань не так-то просто рассечь, но если все-таки удастся, заживает она тяжело.

В ответ он рассказал мне еще одну. Просто прелесть. Уже не вспомню, в чем там было дело, но история была такая коротенькая и округлая, и кончик аккурат заправлен в зачин.

В некоторых культурах замалчивание историй считается признаком душевной болезни.

«- Имей в виду, я выясню, кто ты.

- Не выйдет. Раньше с голоду помрёшь».

«Камеры на телефонах - это страшная сила».

«Горе - это шрам».

Я ощущала благодарность, что могу позлиться на таких чудесных людей. Может, просто головой повредилась.

Жалость к себе порождает тиранов, это ключевой аспект жесточайших режимов.

Не описать словами тот момент, когда ты осознаешь, что неродной человек любит твоих детей ничуть не меньше тебя, очень уж яркое чувство — обжигающая смесь из благодарности, и облегчения, и любви.

— Но это же просто истории.

— Просто так ничего не бывает.