Цитаты из книги Крестный отец

Любой мог обратиться к Дону Вито Корлеоне ща помощью, и никто не уходил обиженным. Дон не давал пустых обещаний и не искал трусливых отговорок – мол, руки у него связаны более могущественными силами. Причем совершенно не важно, считает ли он тебя другом и можешь ли ты хоть чем-то ем отплатить. Условие только одно: ты сам должен назвать себя другом Корлеоне.

"У каждого человека только одна судьба."

Лечить и говорить при этом правду – такое попросту трудно совместимо, кроме как в самых крайних случаях, да и то не всегда.

Кей слушала его с лицом, мокрым от слёз.
— И Майкл прислал тебя сказать мне всё это? х
Хейген посмотрел на неё с искренним изумлением.
— Да нет. Он велел передать, что ты можешь иметь что захочешь и поступать как захочешь, если только будешь как следует заботиться о детях. — Хейген улыбнулся. — Велел сказать тебе, что его дон - это ты. Шутка такая.

Законник с портфелем в руках загребет больше, чем тысяча вооруженных налётчиков в масках.

Ценится не тот, кто знает все на свете — это невозможно. А тот, кто адаптируется и может учиться в процессе. 

Никогда не следует показывать чужим людям разногласия в семье.

Эти люди были слишком свободолюбивы, чтобы покориться нищете и унижениям.

Есть вещи которые приходится делать - их делаешь, но о них никогда не говоришь. Их не пытаешься оправдать. Им нет оправданий. Их просто делаешь, и все. И забываешь.

Матери, они вроде полицейских. Всегда верят худшему.

«Доктор Таза готов был читать что угодно, кроме книг по медицине, — они, по собственному его признанию, были выше его разумения.»

Майкл не мог припомнить, чтобы дон когда-либо так говорил о смерти, - он её, видимо, слишком уважал, чтобы философствовать о ней

Шансов больше, если ты знаешь, что хочешь.

Есть вещи, которые нужно сделать, и ты их делаешь, а потом ничего не говоришь. Не надо обсуждать эти дела. Их бесполезно обсуждать. Просто делай их. И потом забудь об этом.

Мир каждый день предстаёт обновлённым, умытым, свежеокрашенным.

Однако уже тогда у Вито Корлеоне хватило зрелой мудрости не воспринимать угрозу как оскорбление и не отказываться из-за нее в пылу гнева от выгодного предложения. Он взвесил реальность исполнения угрозы, нашел ее маловероятной и остался невысокого мнения о новых компаньонах: глупо прибегать к угрозам, когда в них нет надобности. Полезный вывод; над ним стоило поразмыслить на досуге.

Политик побуждал к войне, законника влекло под сень закона.