Catch-22

— Ты же убил ее! Тебя посадят в тюрьму!
— Ну нет. Мне это, знаешь ли, не подходит.

Важно, чтоб люди почаще клялись, — поучал единомышленников капитан Гнус, — и неважно, верят они своим словам или нет.

Вы американские офицеры. Никакая иная армия не могла бы дать вам подобного статуса. Подумайте об этом.

Після того, як вирішив пролежати тут до кінця війни, Йосаріан написав усім, кого знав, що він у шпиталі, ні словом не згадавши, з якої причини. Одного дня з'явилася краща ідея. Усім знайомим він повідомив, що вирушив на дуже небезпечне завдання. «Шукали добровольців. Це дуже небезпечно, але хтось мусить це зробити. Напишу, як тільки повернуся». І відтоді він уже нікому не писав.

При этом он, однако, знал и о невозможности что-нибудь по-настоящему знать; он знал двже о невозможности знать, что ничего не знаешь.

В госпитале было так тихо и спокойно: никто не требовал от Йоссариана никакой полезной деятельности. Всё, что от него требовалось, — это или умереть, или поправиться. А поскольку он и ложился вполне здоровым, то поправиться ему особого труда не стоило.

— Так и быть, я позволю тебе переспать со мной, — объявила она снисходительным тоном, в котором, однако, чувствовалась настороженность. — Но не теперь.
— Я понимаю. Не теперь, а когда придём ко мне.

Между этими двумя моментами - рождением и первой удачей в карьере - лежало тридцать с лишним безрадостных лет одиночества и разочарований.

Не попробуешь — не научишься. Это единственный способ научиться, сэр.

Капитан Флюм большинство ночей дрыхнул без задних ног, и ему только снилось, что он бодрствует. Эти сны о том, что он будто бы не спит, были настолько убедительны, что он просыпался каждое утро в полном изнеможении и тут же засыпал снова. Вождь Белый Овес начал проникаться любовью к капитану Флюму за его удивительные превращения. Вечером капитан Флюм укладывался в постель жизнерадостным гуманистом, а утром просыпался мрачным мизантропом.

У них руки коротки дотянуться до него, потому что он — Тарзан и фараон Рамзес Второй. Он — Билли Шекспир. Он — Каин, Улисс, Летучий Голландец, он — печальная Дейрдре, он — Лот из Содома, он — Свинопас и сладкозвучный Соловей. Он — таинственный элемент Ц-247, он необъятен…
— Псих ты! — завизжал Клевинджер. — Сумасшедший, вот ты кто!
— Я — подлинный, громоподобный, чистейший душой многорукий Вишну. Я — верх человека.

Истинный принц! Один из прекраснейших, хотя и наименее преданных богу людей на свете.

Йоссариану не понравилось, что у них оказался общий знакомый: чего доброго, это могло послужить поводом для дальнейшего разговора.

Артиллерист был прекрасным шахматистом и разыгрывал интересные комбинации, до того интересные, что Йоссариану надоело постоянно чувствовать себя идиотом, и он бросил играть.

Идеалы всегда прекрасны, а люди — далеко не всегда. Надо уметь возвыситься над мелочами, чтобы видеть главное.

• Так вы же... - недоверчиво вскричал Нетли,- вы же перебежчик! Оборотень! Позорный приспособленец и злостный ренегат!
• Мне сто семь лет, молодой человек, - вкрадчиво напомнил ему старик.

Банды, повсюду банды, весь мир задавлен всевластием банд. Банды с дубинками подмяли под себя решительно все.