The Great Believers

- Мы этого никогда не хотим. Но любовь проходит, разве нет? - Я думаю, это самая грустная вещь на свете - разлюбить кого-то. Не возненавидеть, а разлюбить.

Когда проходит любовь, остается жизнь. А вот когда по капельке из тела уходит жизнь. ничего не остается. Что вообще может быть трагичнее и ужаснее ожидания конца - конца собственной, такой молодой и юной жизни...Героям - тем, кому и предстоит вскоре навечно покинуть этот мир, - по 20, 25, 30 лет. И кажется, что впереди будет многое, но не будет ничего: поставленный в 80-е диагноз "ВИЧ" означал смертельный приговор. За вами уже выехала Смерть, ожидайте...

Горечью, страхом, неуходящим чувством вины проникнуты страницы, описывающие эти годы. Их нереально тяжело читать - страдание становится едва ли не единственной формой существования для этих Чарли, Йеля, Терренса, Нико, Джулиана и многих других парней, живущих в Чикаго, когда город охватывает эпидемия СПИДа. Да, книга именно что о нетрадиционных формах отношений, поэтому берите для чтения с осторожностью, если эта тема вас шокирует. Но речь-то в ней пойдет как раз о традиционных ценностях: любви и доверии, милосердии и прощении, надежде и принятии...Эти парни просто хотели быть любимыми, а цена ошибки оказалась несоизмеримо больше самой допущенной ошибки. Пройдя долгий путь от гнева, отчаяния к полному принятию и прощению - в первую очередь, себя - они покажут еще раз, как все-таки прекрасно просто жить в этом мире. Мы ведь обычно не ценим простых вещей, полученных даром, а зря: прошлое не вернуть, как и сбежавшее счастье...

Череду бесконечных смертей автор прерывает ненадолго, чтобы одним взмахом пера перебросить своих читателей в наши дни, в 2015-й. Правда, отчаяния и безысходности и там не меньше: Фиона, потерявшая брата в 1985-м, в 2015-м, похоже, уже теряет дочь, от которой несколько лет нет никаких вестей, по слухам, она в секте. Как связаны между собой сюжетные линии из разных временных отрезков - вот в чем главная интрига романа. А они связаны, причем днем рождения Клэр: ошибки и призраки прошлого настойчиво врываются в настоящее, чтобы довести наконец историю до своего логического конца.

Странно надеяться в этой тяжелой книге на оптимистичный финал, хотя некое подобие его и аванс на счастье все-таки будет. Книга, выматывающую всю душу, о законсервированном на долгие годы страдании и уроках милосердия: кто мы такие, чтобы судить других...

Тяжело далась мне эта книга. И вот вроде много уже написано об эпидемии спида, то есть не было ничего такого уж особенного; и не сказать, чтобы так прямо роскошен стиль и слог, впрочем, он довольно хорош; зато перевод не без корявости, однако лично я временами вообще задвигала на него, ибо сама история просто затягивала. В общем, маккай удалось пробить меня как читателя. Удалось создать атмосферу трагичной обреченности перед лицом неминуемой смерти, всеобщего страха и тотального равнодушия властей. Поэтому тяжело далась мне эта книга. Почитаю, почитаю и откладываю, ибо нет сил продолжать. Так что долгое действо получилось.

Начинается история с того, что эпидемия уже в самом разгаре и людей косит пачками. Ну, и кто-то там борется за общие права или за свои, кто-то умирает, кто-то замыкается в себе, кто-то играет в отрицание, кто-то предает, кто-то пускается во все тяжкие, а кто-то любит, несмотря ни на что. А между тем жизнь продолжается даже среди многочисленных агоний и смертей. И отвержения самых близких людей. И в этой жизни все же есть место любви, нежности, дружбе и даже творчеству с работой. А мне было ужасно жалко всех их, даже самых козлов, и даже их котов. Грустно и тяжело было читать о навсегда несбывшемся, в общем.

И да, происходящее реально напоминало войну с многочисленными жертвами. Поэтому старушка - владелица уникальной коллекции рисунков и эскизов начала двадцатого века, теперь умирающая от сердечной недостаточности, почувствовала общность с происходящими событиями. Так как сама пережила нечто подобное в юности из-за потери друзей в первую мировую войну. Вообще, она и ее внучка сильно напомнили веру бриттен. Это была знаменитая английская пацифистка, яростно выступавшая против любого насилия и войн. Она тоже потеряла брата и, считай, всех друзей в 1914-1918 гг. И была внесена нацистами в черную книгу, то есть подлежала немедленному уничтожению после захвата великобритании немецкими войсками из-за своей жесткой антивоенной позиции.

Второй пласт книги - это уже наше время. Когда та самая внучка разыскивает свою дочь, которая всю жизнь, с детства неистово исполняет оперную арию "ты была мне плохой матерью", поэтому я исчезну с концами. То есть внучка там сполна нахлебалась от дитяти, которое ревновало ее к прошлому, и всю дорогу корила себя за все про все. А лично у меня сложилось впечатление, что дочка эта была законченной и отталкивающей эгоисткой, желающей лишь брать-брать-брать. Потому что выставлять счет матери из-за рассказов о дяде и его друзьях, давно умерших от неизлечимой болезни. Ну, такая себе травма, честно говоря. Травма глубоко эгоистичного, самовлюбленно зацикленного исключительно на себе человека, желающего лишь брать без какой-либо отдачи.

Помню себя в детстве. Как я жалею сейчас, что мало спрашивала у бабушки о всяких подробностях, деталях, завитушках из истории нашей семьи и не только, вообще, об ушедшем времени. Потому что это же так интересно! Да, я была ребенком, который просто жрал всякие истории из жизни, и остаюсь такой. И многие люди, как ни странно, взрослые, видимо, чувствовали это, так что я наслушалась много чего. И считать подобное травмой? Да ну нафиг. Конечно же, дочка имела право быть такой, какая она есть. Однако и мать не виновата в том, что ее ребенок по натуре эгоистка, желающая целиком забрать родительские любовь, внимание и энергию. Ибо в сердце любого человека есть много ниш. И в них живут чувства к разным людям, и память об ушедших, в том числе. Так что требовать чужие ниши лишь себе в пользование... Тем более, если человек потерял любимых и друзей, считай что, на войне, - как минимум, глупо, как максимум, жестоко. Но тут уж ничего не поделаешь, такой вампиризм просто существует в человеческих отношениях, и все тут.

Как же я не люблю премии, вот каждый раз спотыкаюсь и расквашиваю себе нос о чересчур популярные темы для меня, но не теряю надежды и берусь снова и снова. Главная тема романа - это эпидемия СПИДа. Отлично, подумала я, как раз недавно смотрела сериал “Нулевой пациент”.

Ну что ж, да, распространение эпидемии есть, но посыл какой-то не тот, на который я рассчитывала. И автор не виноват, что я что-то там себе нафантазировала, просто наши с ним предпочтения видимо разошлись.

Книга разделяется на две части, которые с виду ну никак не связаны, кроме разве задействованных лиц. Постепенно автор пытается донести до нас, что связь все же есть. Она помогает героине с синдромом спасателя переосмыслить прошлое, как оно на нее повлияло и что за собой привнесло в будущее.

Первая часть - это та самая эпидемия СПИДа, которую нам обещали, вторая часть - участница прошлого, когда умерло практически все ее окружение, живет дальше свою не самую лучшую жизнь. Ей немало досталось, но легче не становится. Дочь пропала в секте, поиск стал новой целью на спасение чужой души.

Читая, не могла не вспомнить Маленькую жизнь и Незримые фурии сердца, к первой книге наверно ближе ассоциация. Я ожидала, что будет примерно тоже самое. Попытки принять себя, попытаться влиться в общество и естестественно пропагандирование защищенной сексуальной активности неважно с кем и когда. Всегда и везде. Точка. Еще хотелось бы чувствовать уверенность медицине и иметь возможность диагностики и лечения, а также доступность информации, ведь не так много людей вообще понимают, что такое ВИЧ. Получила я немного другое. Значит диагностироваться люди боятся, предохраняться не желают, зато в случайные связи вступать горазды и приносить заразу в дом могут запросто.

Надеюсь такое темное прошлое осталось в прошлом. Знать о заразе и способах предотвращения заражения должен каждый. Насколько я знаю, ВИЧ вылечить невозможно, но можно с ним жить с некоторыми ограничениями. Будьте здоровы, любите своих близких, но мое мнение, такая книга не тянула на премию.