Доверие – вещь неуловимая, но если дать ему шанс, оно начнет расти и расцветет.

В моей юной жизни не было момента прекраснее, чем когда Мот расстегнул длинное синее пальто, прижал меня к груди, и мы вдвоем стали смотреть на мерцающий город и огни, мчащиеся по автомагистрали.

Ночью все преображается, реальность исчезает, и мир становится совсем другим.

Нам всегда будет необходимо возвращаться на тропу, как бы далеко от нее мы ни уехали, вдыхать запах соли и раскрывать руки навстречу ветру, стоя на вершине скалы.

Я читала доводы в защиту того, что времени не существует, его изобрел человеческий ум, чтобы как-то оценивать происходящие перемены. Если это правда, то на том каменистом склоне я оказалась вне времени, все на свете существовало одновременно и ничего не пропадало, все лишь приобретало новые формы.

Эти воспоминания всегда должны оставаться бесценным бриллиантом у тебя в кармане. Они неприкосновенным запасом хранятся в банке жизни, чтобы поддерживать в самые темные дни.

Я перебирала страницы книжки, не решаясь заглянуть в нее. Внутри были залитые солнцем, обласканные ветром воспоминания о месяцах, проведенных на вершинах скал в разную погоду.

Я видела, как то дикое, овеянное ветрами лето тает в его памяти, как мороженое в жаркий день. Если мы не удержим этих воспоминаний, неужели из них уйдет вся жизнь, и у нас останется только поблекшая картинка?

Может быть, и вправду старение идет от головы. Возможно, лучший способ его победить - это вовсе не дорогие сыворотки, бесчисленные часы в спортзале и остро отточенный скальпель. Вероятно, нужно просто верить в то, что наши тела останутся такими же сильными и надежными, как раньше, почаще бывать на природе и пореже смотреть в зеркало.

Ничего нельзя измерять временем - только переменами, а перемены всегда нам подвластны, остается лишь сделать выбор.

Нет никакой нужды спорить с человеком о его вере только потому, что сами мы верим в другое. В таких вопросах не бывает правых и неправых, ты либо веришь во что-то, либо нет.

Полусвет ноябрьского утра озарил горизонт, полоска нежнейшего розового отразилась в облаках, омыв цветом нижнюю кромку их нависающей голубой громады. Сквозь крошечные щели в облаках проглядывало бледное небо, намекая на ясный день и неведомые возможности – близкие, но недосягаемые. С ближайшего поля поднялся туман, растворившись в слабом свете солнца...

В какой момент нашей жизни цинизм пересиливает инстинкты? Когда мы перестаем чувствовать мягкие прикосновения дождя к лицу и начинаем волноваться о том, что промокнем?

... там, где есть зелень, есть и надежда.

Нет, не ложись, прочти вот это, вспомни это, вспомни, что мы сделали, как мы не сдались. Вставай. Попытайся еще раз. Пожалуйста, не переставай бороться.

Бывает сложно даже распознать развилку на жизненном пути, не говоря уже о том, чтобы осознанно принять решение, куда свернуть. Но иногда удается уголком глаза заметить, как она исчезает в зеркале заднего вида. Результат от этого не поменяется, но где - то в далёком будущем, глядя на развёрнутую карту, можно будет показать пальцем на развилку и сказать: вот здесь мы пошли по другому пути.

Там, где земля начинается и заканчивается, а жизнь продолжается в новой форме.

Не нужно быть «аккуратней на лестнице», нужно бежать по ней вверх. Желательно через ступеньку, если еще можешь, пока еще можешь.

Я шла за ним следом вниз по холму, обратно к дому. Его походка все еще была немного кособокой, но ноги уверенно ступали по земле. Солнце засияло сквозь тучи, трава стала чуть зеленее, а возле живой изгороди, которая несколько месяцев отдыхала от людей и стрижки, пробилась горстка подснежников.

В мире нет ничего постоянного, все не просто может измениться, а непременно изменится, и единственное, что есть в жизни стабильного, – это моя рука в руке Мота да голоса наших детей в телефонной трубке. Риск пугает только тех, кому есть что терять.