Бруклинские глупости

Все мы однажды умрем, и когда нас закопают, только друзья и близкие заметят наше отсутствие. О нас не объявят по радио или по телевизору. «Нью-Йорк таймс» не напечатает некролога. Про нас не напишут книг. Этой чести удостаиваются только могущественные и знаменитые, люди редкого дара, а кому интересен простой обыватель, рабочая лошадка, каких на улице пруд пруди?
Многие просто исчезают. От их пребывания на земле не остается и следа. Изобретатель живет в своем изобретении, архитектор – в своих зданиях, а что оставляет после себя подавляющее большинство? Альбом с фотографиями, табель успеваемости за пятый класс, приз за победу в турнире по боулингу, пепельницу, украденную из флоридского отеля в последний день отпуска.

Я хотел бы начать новую жизнь, вот и всё. Раз уж я не могу изменить мир, хорошо бы по крайней мере изменить себя. Но не в одиночку. Чья бы там ни была вина, но одиночеством я уже сыт по горло. Натан прав, я хандрю. Со вчерашнего дня я только и думаю о Авроре. Я скучаю по ней, по маме, по все, кого я потерял. Иногда на меня наваливается такая печаль, что по идее, она должна бы была меня раздавить. Мой отель, Гарри? Не знаю. Может, смысл его в том, чтобы выбраться из этого крысятника и оказаться среди единомышленников, людей, которых я люблю и уважаю.