Останні свідки. Соло для дитячого голосу

Я нежно люблю каждую книгу Светланы Алексиевич, несмотря на их леденящий душу ужас, на то, как останавливается дыхание во время чтения, на то, как болит душа. Несмотря на то, что они очень страшные.
Зато они настоящие! Ни грамма, ни строчки фальши. Может быть от того, что написанного "от автора" в них почти нет?
Она скорее журналист, чем писатель. Хороший журналист, выдающий качественный материал!
Эта книга - воспоминания взрослых людей - выросших и выживших детей Войны. Той самой - 1941-1945 годов. Взрослых, которым тогда было от 3 до 14. Сирот, духовно покалеченных людей, людей с незаживающим шрамом на душе и в психике. Людей, на глазах которых в детском возрасте убивали и избивали их родителей. Людей, у которых было самое голодное детство. И многие-многие другие ужасы Войны.

Читаю Светлану Алексиевич взахлеб. Читаю и удивляюсь: откуда во мне столько черного и болючего любопытства? Почему так тянет читать (именно читать или смотреть на экране, но никак не видеть в живую) о реальных ужасающих событиях?

Читаю и плачу. Я и раньше думала, что война, армия, оружие - это глупость. И раньше не понимала, зачем это нужно, а особенно не могла понять, как некоторые люди связывают с убийством всю жизнь. Военный. Это клеймо! Убийство другого оправдывается идеалами. Не может быть никакого оправдания. И такого вот: "Если не мы их, то они нас". Путаем причину-следствие... Власть хочет все больше, больше, а умирают простые граждане. Я сейчас говорю о позиции захватнической: гитлеровцы во Вторую мировую, "воины-интернационалисты" в Афгане... Защищаться - это святое. Нападать - это грех, который искупить нельзя.

Все началось с отрывков из книги "У войны не женское лицо", прочитанных 9 мая этого года в жж. Светлану Алексиевич я однажды видела на литературном вечере. Она зачитывал отрывки иp своей новой книги, что-то рассказывала. Тогда я не знала, о чем она пишет, и пропустила все мимо ушей. Сейчас я преисполнена глубокого уважения к Светлане. Писательница не строчит детективы (тфу), а вырисовывает портрет эпохи, страшный, но справедливый.

Сложно представить, что кто-то останется равнодушным после ее книг. На то, что кто-то изменится в корне, надежда слабая. Но такие, как я, молодые, ищущие, должны прочесть Алексиевич, а не слащавые книги по истории, героизирующие убийство, обходящие стороной ужасающий быт войны, жестокость, смерти детей, страдания матерей... Прочесть и осознать свое место в жестоком мире.

Я прочитала "Последние свидетели" - воспоминания людей, в годы ВОВ бывших детками. Я теперь по-другому смотрю на детей. Хочется помогать брошенным, тем, кого некому защитить. И я просто отказываюсь понимать - КАК МОЖНО ЗВЕРСКИ УБИВАТЬ РЕБЕНКА? Да любого человека никак нельзя, но ребенка, ребенка как???

Неужели, любому дай волю - и он станет с наслаждением пытать и убивать? Я, мой брат, муж, отец, друг? Чтобы промывка мозгов лидером-телевидением работала, нужно, чтобы в нас жили звери. В одной из книг я, кажется, читала, что в животных нет того "зверского", что мы подразумеваем под этим словом. Зверь защищается ради жизни. А человек расправляется с другим по приказу, бездумно или даже ради удовлетворения. Значит, убивать можно только по-человечьи.

Сейчас я начала читать книгу "Цинковые мальчики". Перед самим текстом размещена подборка журналистских материалов, рассказывающая о том, как Светлане пришлось держать суд в буквальном смысле слова за свое художественное произведение. И это я тоже читала с болью. Неужели человека не изменить, почему он так лжив? Почему он говорит искренне, а затем пугается и кричит, что такого не говорил? Почему человек не в ответе за свое слово?

Много еще можно написать. Вы, главное, прочитайте хоть одну книгу Алексиевич. И поймете мои чувства.

Последние свидетели Светланы Алексиевич — это книга, которую невозможно прочитать без кома в горле. Это не просто воспоминания о войне — это голос детей, через которых прошла самая жестокая трагедия XX века. Дети, которые тогда ещё не умели как следует говорить, но уже навсегда запомнили запах страха, звук бомбёжек, пустые дома и исчезнувших родителей.

Алексиевич даёт слово тем, кого обычно не слушают. Их рассказы короткие, простые, но за каждым — бездна. Нет пафоса, нет больших слов — только тишина, в которую они говорят, и в которой становится ясно: детская память хранит всё. Иногда — точнее, чем взрослая. Иногда — больнее.

Каждая история — как осколок: неровный, острый, попадающий в сердце. Один ребёнок вспоминает, как спал на мёртвой матери. Другой — как ел глину от голода. Кто-то — как забывал лица родных. Эти истории не выдуманы, они не отредактированы под сюжет. Это голая правда — не художественная, а живая.

Книга не учит, не обвиняет и не пытается вызвать жалость. Она просто оставляет тебя наедине с чужой болью. И в этой боли есть сила. Потому что именно эти дети — теперь уже взрослые — стали свидетелями того, что нельзя забыть.

Последние свидетели — не про историю, которую нужно сдать на экзамене. Это про память, которая не имеет срока годности. Про то, как важно слышать, даже если трудно. Про то, что пережитое в детстве — не проходит.

Эта книга — как звон, который остаётся внутри. Не громкий, но постоянный. И если мы хотим быть людьми — нам надо уметь слушать. Особенно тех, кто тогда был слишком мал, чтобы говорить.