Harry Potter Boxed Set. The Complete Collection

Опасную вещь вещь Хагрид не пришлёт, но... Что опасно, а что нет, у Хагрида на этот счёт свои понятия.

...к ним приближалась миссис Уизли. Это была маленькая полная женщина с добрейшим лицом, сейчас напоминающая саблезубого тигра.

"Your aunt and uncle will be proud, though, won't they?"
"Proud? Are you mad? All those times I could've died, and I didn't manage it? They'll be furious..."

Люди легче прощают ошибки, чем правоту.

— А какой-нибудь способ снова собрать себя воедино существует? — поинтересовался Рон.

— Да, — со слабой улыбкой ответила Гермиона, — однако при этом ты испытываешь невыносимую боль.

— Почему? — спросил Гарри. — И что нужно для этого сделать?

— Раскаяться, — ответила Гермиона. — Ты должен по-настоящему прочувствовать то, что натворил. Тут есть сноска на этот счёт. По-видимому, мука раскаяния способна уничтожить человека.

"В лабиринте нет ни драконов, ни подводных тварей. Вместо этого вы встретитесь с чем-то более страшным. Видите ли, в лабиринте люди сильно меняются. Найдите кубок, если сможете, но будьте осторожны – на пути к нему вы можете потерять самих себя" (с.)

"— В сотый раз узрела мою смерть! Да если бы я умирал каждый раз после ее предсказания, я был бы уже медицинским чудом.
— Чем-то вроде привидения повышенной плотности, — со смехом добавил Рон" (с.)

Естественно, Гарри Поттер, вы же понимаете... Мы все питаем к нему слабость...

Речь была встречена ошеломлённым молчанием. Затем Рон сказал:

• Один человек не может столько всего чувствовать сразу - он разорвётся.
• Если у тебя эмоциональный диапазон, как у чайной ложки, это не значит, что у нас такой же, - сварливо произнесла Гермиона и взялась за перо.

— Привет, Гарри! — сияя, выпалил Джордж. — До наших ушей донеслись твои сладкозвучные трели.
— Слушай, Гарри, зря ты закупориваешь свое негодование, выпусти его наружу! — посоветовал Фред, тоже сияя. — А то за пятьдесят миль тебя, может, и не всякий услышит!