Опечатки

Разумеется, как автор юмористического фэнтези я одержим комичными дурацкими идеями. Например, о том, что крысы умеют говорить. Но иногда я выдумываю и более странные вещи – например, возможность хорошего конца. Иногда, когда у меня очень-очень дурацкое настроение и я принял свеженькой комичности, я даже способен выдать совершенно фантастическую мысль о том, что в определенных обстоятельствах Homo sapiens действительно способен думать. Может, стоит попробовать, потому что всё остальное мы уже пробовали.

Существует термин, которым читатели именуют фэнтези, представляющее собой переделки более ранних и более хороших книг. В таких переделках всегда бывает статичное общество,  «плохие» расы (очень удобно), магия, которая работает примерно как электричество, и лошади, неотличимые от автомобилей. Это ЭФП, экструдированный фэнтези-продукт. Его легко узнать – вы не сможете отличить его от любого другого ЭФП.

Не пишите такого и по возможности не читайте. Читайте не только жанровые вещи. Читайте о Диком Западе (то еще фэнтези), о георгианском Лондоне, о снабжении флота Нельсона, об истории алхимии, часового дела или почтовых карет. Читайте, представляя себя плотником, который смотрит на лес.

Делая это ради удовольствия, я изо всех сил давил на педаль роста. Я выяснил, что юмор должен быть актуальным. Читая заплесневелый «Панч», я путем осмоса впитывал темы, проблемы и даже речевые паттерны тысячелетия, что для писателя равносильно банковскому вкладу. Я не искал идей, техник, или - жуткое слово - советов. Я просто впитывал. Наверное, это делают все писатели, каждый по-своему. Сложно представить писателя, который не был сначала читателем. Меня поражало открывшееся мне богатство. Я учился у мастеров и думал о том, чему научился. Тогда я об этом даже не знал, но дьявольская мельница уже начинала перемалывать содержимое моей головы. Через некоторое время из нее высыпался писатель, но, как и любая мельница, она нуждалась в дунсте (а если вы не знаете, что такое дунст, выясните! В конце концов, вы же ученые!).

Должна была быть и девочка. Викторианская девочка, со всем тем багажом, который вручил бы ей тот мир. Жеманная и хорошо воспитанная по стандартам носящих штаны жителей Северного полушария. Но под строгой викторианской одеждой она должна быть очень сильной. Это я принял как должное, потому что талант всегда подводит меня, если мне нужно описать слабенькую девочку. Я на это не способен. Можете тыкать в меня палками, это ничего не изменит. Поначалу они, может, и пытаются лить слезы, но, обнаружив, что это не работает, немедленно превращаются в близких родственников мисс Пигги.

Мы делаем слишком много выводов на основе одного ненадежного предположения. Роман, написанный Брайаном Олдиссом, обязан быть научной фантастикой, потому что он знаменитый фантаст. Научно-фантастический роман Маргарет Этвуд - это литература, потому что она пишет литературу. Последние романы о Плоском мире затрагивали такие вопросы, как природа веры, политика или даже свободная журналистика, но стоит добавить одного несчастного дракона, как вас сразу объявят автором фэнтези.

Я не жалуюсь. Но, как я уже говорил, мне кажется, драконы - не самое фантастическое в мире. В отличие от человека, который при помощи печатного станка бросает вызов правительству из-за полусформированной веры в то, что на свете может существовать справедливость. Так или иначе, фэнтези больше не нуждается в оправданиях. За последние годы этот жанр стал весьма респектабелен. По крайней мере, он способен у всех на виду зарабатывать кучу денег, что в наши дни сходит за респектабельность. Купив пластикового Гэндальфа с гранатометом, вы поймете, что фэнтези кое-чего добилось.

Многих удивит, но Нил либо очень хороший открытый человек, либо отличный актер. Иногда он снимает очки. Насчет кожаной куртки я не уверен. Кажется, один раз я видел его в смокинге. Но, возможно, это был кто-то другой.

Он считает, что утро - это то, что происходит с другими людьми. Кажется, однажды я видел его за завтраком, но, возможно, этот человек просто был на него немного похож - и лежал лицом в тарелке с фасолью. Он любит хорошие суши и, в принципе, любит людей, но только не сырых. Неплохо относится к фанатам, если они не полные идиоты, и любит поговорить с людьми, которые умеют разговаривать. Он не выглядит на свои сорок: вероятно, это тоже случилось с кем-то еще. Или у него на чердаке хранится портрет.

Однажды я подписывал книги в Лондоне. Ко мне подошла дама, одетая в костюм, который в восьмидесятых именовали «доспехами», несмотря на смехотворное отсутствие титана и протонных пушек. Она протянула мне книгу. Я спросил, как ее зовут. Она пробормотала что-то. Я переспросил - в магазине было шумно. Она снова что-то буркнула, и я опять ничего не понял. Когда я открыл рот, чтобы спросить в третий раз, она решительно сказала: «Меня зовут Галадриэль».

Я спросил: «А вы случайно не родились на плантации конопли в Уэльсе?» Она мрачно улыбнулась: «Я родилась в фургончике в Корнуолле, но идея верна».

Толкин в этом не виноват, но давайте посочувствуем всем Бильбо на этой планете.

Признавшись в этом, я уже чувствую, что сижу в кругу встревоженных, но дружелюбных людей. «Меня зовут Терри, и я рисовал в школьных тетрадях гномские руны. Начал я с прямых, они проще, но скоро меня затянуло, и я, не осознавая, что делаю, перешел к округлым эльфийским рунам с точками. На самом деле всё еще хуже. Не зная слова "фандом", я уже писал очень странные фанфики. Я написал кроссовер, в котором перенес сюжет "Гордости и предубеждения" Джейн Остин в Средиземье. Остальным ребятам очень понравилось, потому что класс тринадцатилетних мальчишек, покрытых вулканическими прыщами и страшно заинтересованных всем, что находится ниже пояса, вряд ли способен оценить изящную прозу мисс Остин. Сцена, где орки нападают на дом священника, получилась особенно удачной...» Наверное, примерно в этом месте меня выгонят из психологической группы.

Последние пару лет в дело вступила демократия. Британская сеть книжных магазинов провела опрос на тему любимой книги Англии. Это оказался «Властелин колец». Вскоре после этого другая сеть выясняла любимого автора, которым оказался Дж. Р. Р. Толкин.

Критики придирались - ожидаемо, но всё равно странно.

В конце концов, книжные магазины просто выбрали слово «любимый». Это очень личное слово. Никто не утверждает, что это синоним «лучшего». Но хор критиков твердил об ужасающем кризисе вкуса британской публики, которая получила драгоценный дар демократии, но впустую потратила его, сделав никуда не годный выбор. Намекали на заговор среди мохноногих фанатов. Был и другой посыл: «Эй, мы годами рассказываем вам о хороших книгах! А вы нас не слушаете! Вы и сейчас не слушаете! Вы просто идете и покупаете эту дурацкую книгу! Мы вам твердим, что это полная ерунда, что она никому не нужна, что это худшая разновидность эскапизма, что ее автор не ходил на наши вечеринки и плевал на наше мнение! К сожалению, закон позволяет вам нас не слушать! Вы дураки, дураки, дураки!»

И их опять никто не послушал. Еще через несколько лет национальная газета провела опрос, чтобы выбрать пятьдесят «шедевров», созданных человечеством за последнее тысячелетие. Среди них оказалось пять вещей, которые сойдут за художественную литературу. В том числе «Властелин колец».

Теперь вы понимаете, в чем дело. Женщине всегда достается кусочек похуже. Всё, что делают женщины, принижается автоматически. Широко распространенная точка зрения - ну, широко распространенная среди моей жены с тех пор, как она стала ходить на тренинги по развитию самосознания, - считать, что обсуждать эту тему странно, потому что ответ очевиден. Согласно этой теории магия объявляется мужским делом, и любая попытка женщины ступить на священную землю жестоко карается. Мужчины считают женщин ниже себя, а значит, их магия тоже хуже. Там еще много о естественном страхе мужчины перед сильной женщиной. Дескать, бедные женщины искали хоть какой-то путь к власти, а мужчины мешали им пытками, костром и насмешками.

Хорошо бы так и было. Но обобщенная вселенная фэнтези позаимствовала эту идею и пользуется ей. Мне хотелось бы предложить другую точку зрения - пусть и просто спора ради. Возможно, это всё просто метафора. Пол мага не имеет никакого значения. Классическое представление о волшебнике - это идеал, мечта о том, кем бы мы стали, обладай мы магией. А классическая ведьма, зловредная и лезущая в человеческие дела, - это то, чем мы боимся стать.

Хотите фэнтези? Ну что ж. Существует биологический вид, который живет на некой планете, всего в паре миль над расплавленным камнем и в паре миль под вакуумом, который высасывает воздух из их атмосферы. Эти существа живут в короткую геологическую эпоху между ледниковыми периодами, пока гигантские астероиды временно перестали шлепаться на поверхность. Насколько существам известно, во всей вселенной нет ни одной точки, где они могли бы выжить в течение десяти секунд.

И как же они называют свой крошечный хрупкий кусочек времени и пространства? Реальной жизнью, вот как. Во вселенной, где могут взрываться целые галактики, они полагают, что существуют штуки вроде «природной справедливости» и «судьбы». Кое-кто даже верит в демократию...

В детстве мы учимся не задавать фэнтези неудобных вопросов. Например, как так вышло, что хрустальная туфелька подошла только одной девушке в королевстве? Окиньте свой мир критическим взглядом, и вдохновение не заставит себя ждать. Крест отпугивает вампиров? Тогда им вообще не стоит открывать глаза среди всех этих стульев, оконных рам, перил и заборов. Если бы голливудские оборотни существовали в реальности, откуда бы они брали штаны, превращаясь обратно в людей? В «Элидоре» Алан Гарнер, мастер переплетения нашего мира со сказочным, ставит правильные вопросы и напоминает, что единорог, кем бы он ни был, остается крупной и опасной лошадью. Простые невинные вопросы приводят к появлению в старой истории новых персонажей и новых поворотов сюжета.

В письмах много общего: почти все сомневаются, что автор их прочитает, а тем более ответит. Такое письмо - подвиг веры. Это почти то же самое, что запечатать послание в бутылку и отпустить на волю волн. Но...

Когда я был юн, я написал письмо Дж. Р. Р. Толкину, который тогда только становился бессовестно знаменитым. Я полагал, что меня очень впечатлила книга «Кузнец из Большого Вуттона». Думаю, что мое письмо стало одним из сотен или тысяч писем, которые он получал каждую неделю. Но мне пришел ответ. Скорее всего, он был продиктован. Насколько мне известно, ответ был типовой. Но там была подпись.

Наверняка он получал мешки писем из каждой коммуны и университета в мире. От людей, чьи дети выросли и пытаются жить нормальной жизнью, называясь при этом Галадриэлью. Я написал совсем чуть-чуть. Без вопросов под номерами. Я просто сказал, что мне очень понравилась книга. И он меня поблагодарил.

На одно мгновение между нами состоялся самый простой и драгоценный вид человеческого диалога: ты реален, а значит, и я тоже.

Самой первой книгой, которую я купил себе, стал «Брюэровский фразеологический словарь». В моей карьере есть несколько вешек, и больше всего я горжусь днем, когда меня попросили написать предисловие к новому изданию этого словаря. Я собрал, наверное, все доступные варианты. Нет книги полезнее для автора фэнтези. Если мне хотелось узнать, как сделать цветочные часы и определять время по открывающимся и закрывающимся цветам, я брал «Брюэровский словарь» и читал об этом там. Вот откуда я беру свои идеи. Я вычитываю их в книгах.