У вiйни не жiноче обличчя

На отца получили бумажку “пропал без вести”. Другие что-то получали за тех, кто погиб, а нас с мамой в сельсовете напугали: “Вам никакой помощи не положено. А может, он живет припеваючи с немецкой фрау. Враг народа”.

Нам казалось, что на земле будет всегда мир, что никто никогда не захочет войны, все снаряды должны быть уничтожены. Зачем они? Мы устали ненавидеть. Устали стрелять.

Кроме любви, ничего в доме не было.

Знаете, какое красивое бывает на войне утро? Перед боем… Ты смотришь и знаешь: оно может быть у тебя последним. Земля такая красивая… И воздух… И солнышко…

Девчонка смелая вскочила на броню
И защищает Родину свою.
Ей нипочëм, ни пули, ни осколков
Сердце горит у той девчонки.
Запомни, друг, её не броску красу.
Когда на плащ-палатке понесут.....

С берега застучали пулемёты. Крики, стоны, мат...

Стоим, охраняем самолеты. А в уставе говорится, что если кто идёт, надо останавливать: «Стой, кто идёт?» Подружка моя увидела командира полка и кричит: «Стойте, кто идёт? Вы меня извините, но я буду стрелять».

Не женская это доля — убивать

Наш героизм стерильный, он не хочет считаться ни с физиологией, ни с
биологией. Ему не веришь. А испытывался не только дух, но и тело.
Материальная оболочка.

Знаете, какая в войну была у всех мысль? Мы мечтали: "Вот, ребята, дожить бы... Какие это будут счастливые люди после войны! Какая счастливая, какая красивая наступит жизнь. Люди, которые пережили столько, они будут друг друга жалеть. Любить. Это будут другие люди". Мы не сомневались в этом. Ни на капельку.
Моя ты бриллиантовая... Люди по-прежнему ненавидят друг друга. Опять убивают. Это самое мне непонятное... И кто это? Мы... Мы это...