Одіссея

Время, однако, уж нам о постелях подумать, чтоб, сладко
В сон погрузившись, на них успокоить усталые члены.

молодежь рассудительна редко.

Да покарает их Зевс, покровитель молящих, который
Зорко следит за людьми и всем погрешившим отмщает!
Дай-ка, однако, взгляну на богатства свои, подсчитаю, —
Не увезли ли чего в своем корабле они полом?

Сам обратись к нему с просьбой, чтоб всю сообщил тебе правду.
Лгать он не станет тебе — он для этого слишком разумен.

Скоро всегда раздражаемся мы, земнородные люди.

Также скажи, отчего ты так плачешь? Зачем так печально
Слушаешь повесть о битвах данаев, о Трое погибшей?
Им для того ниспослали и смерть, и погибельный жребий
Боги, чтоб славною песнею были они для потомков.

Боги не всякого всем наделяют: не каждый имеет
Вдруг и пленительный образ, и ум, и могущество слова...

Кончив молитву, зарезав быков и содравши с них кожи,
Бедра они все отсекли, а кости, обвитые дважды
Жиром, кровавыми свежего мяса кусками обклали.

... Мне же отнюдь не противен
Плач о возлюбленных мёртвых, постигнутых общей судьбиной;
Нам, земнородным страдальцам, одна здесь надёжная почесть:
Слёзы с ланит и отрезанный локон волос на могиле.

К крови приблизилась мать, напилася и сына узнала.

Права пословица: равного с равным бессмертные сводят.

Люди не сходны, те любят одно, а другие другое.

Слишком доверчивым быть, Одиссей, берегися с женою;
Ей открывать простодушно всего, что ты знаешь,
не должно;
Вверь ей одно, про себя сохрани осторожно другое.

Время на все есть; свой час для беседы, свой час для покоя.

Быть незнакомы друг другу не могут бессмертные боги,
Даже когда б и великое их разлучало пространство.

Горе безумным! Они в слепоте, незнакомые с правдой,
Смерти своей не предвидят, ни черной судьбы, ежедневно
К ним подступающей ближе и ближе, чтоб вдруг погубить их.

Прочь! Ненавистный блаженным богам и для нас ненавистен.

Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос