Цитаты из книги Непобедимое солнце

Смысл в том, что «бодхисаттва» отказывается от окончательного просветления и берет торжественный обет перерождаться в мире страдания до тех пор, пока не спасётся все живое. 

Когда это объяснили Рамане Махарши, он ответил - «это примерно как сказать - я беру обет не просыпаться, пока не проснуться все те, кого я вижу во сне». 

Меня это помню, поразило. Я даже почитала потом немного на эту тему - оказывается сам Будда Гаутама ничему подобному не учил, а придумали это сильно позже: такой душещипательный средневековый нью-эйдж, который почему-то тоже назвали «учением Будды». 

Ничего удивительного, что прижилось - под эту волынку куда проще собирать донат. Нам ведь нравится слушать, что кто-то придёт из вечности/бесконечности, чтобы нас спасти. А учения, не собирающие донат, долго не живут. Надо быть Раманой Махарши, чтобы одним ударом лопаты...

В общем, понятно, почему мне в двадцать пять лет захотелось съездить в ашрам - и почему люди до сих пор туда ездят, хотя Рамана давно уже перестал видеть всех нас во сне.

– Для начала надо понять, что истину нельзя узнать от людей.
– Почему?
– «Человек» и «истина» – это антонимы.
– В каком смысле?
– Каждый человек есть по своей природе вопрос. Вопиющий вопрос. Откуда же у него возьмётся ответ? Люди могут прятать эту свою вопросительность под разными мантиями, рясами и так далее – и раздавать другим великие окончательные учения. Но это просто бизнес.
– А что не бизнес?
– Бог, – улыбнулся он. – Если это и бизнес, то не с нами. Истину можно узнать только от бога.
– А как? Он что, с вами беседует?
– Да. И со мной, и с тобой. Со всеми.
– И когда вы с ним последний раз общались?
– Мы с ним общаемся прямо сейчас, – сказал он, – ты и я.

Как только ты понимаешь природу загадки, вокруг тебя появляется сто разных табличек с надписью «Окончательная Эксклюзивная Разгадка Всего За Смешные Деньги». Ты подходишь к одной из табличек. Там, если коротко, стоит лопата – и инструкция «копать сто лет». Ну или ждать сто лет, пока всё спонтанно выкопается, только не забывать жертвовать на храм… Все эти таблички – тоже часть лабиринта, элементы мирового обмана. Они существуют не для того, чтобы открыть тебе глаза, а для того, чтобы глубже спрятать тайну. Уже навсегда спрятать. Пока ты ищешь сама, ты ещё можешь что-то случайно найти. А когда ты повелась на одну из этих табличек, ты уже всё как бы нашла. Ты получила лопату и место, где рыть, получила фотографию Мудрого Учителя, чтобы повесить над кроваткой, и больше не можешь повторять свои детские «почему?» и «зачем?». Теперь надо копать, копать, копать, потому что тебе дали ответ. Тебя поймали в сачок, сестра…

Мы женщины (и мужчины тоже) так цветём. Мы находим свои лепестки в окружающем нас мире - и украшаем себя самым лучшим из того, что эпоха смогла нам предложить. Совсем необязательно с целью привлечь кого-то для размножения и дележа имущества, хотя и это иногда тоже. Мы всего лишь выполняем свою функцию. 

Цветы ведь тоже распускаются не для пчёл. И не для поэтов. И даже не для себя. Они просто раскрываются миру. Цветок существует не для чего-то или кого-то конкретно, а для всего сразу. Разные умы проведут через него разные сечения, и каждый будет думать, что все понял. 

Но ты наводишь на себя марафет не только перед физическим зеркалом. Ты, как и любая другая продвинутая девушка, собираешь коллекцию всего самого крутого, красивого, няшного и звонкого, что только может предложить окружающая тебя реальность, и украшаешь себя этим. Делаешь как бы такое ожерелье из офигенских камушков, которые тебе попадаются. Один камушек - йога. Другой - анапана. Третий - какое-нибудь там холотропное дыхание. Четвёртый - адвайта. Книжки. Подкасты. Музыка. Ты собираешь это все на свои нитку, потому что хочешь быть самым красивым цветочком... А почему ты хочешь быть самым красивым цветочком? Для кого?

Всегда есть тьма и свет – в любую эпоху, в любом месте, где живут люди. Наши концепции истории – это граффити спреем на развалинах. Мы видим только то, что сами нарисовали поверх руин. У нас не остается никакой пришедшей из веков мудрости. Истины полностью меняют свой смысл и вкус, хотя все скрижали вроде бы на местах… Божественное откровение выцветает вместе со словами. А потом наступает новый век и оставляет поверх руин очередную наглую роспись. Мудрость была в этом мире. Она жила в этом храме. Но теперь она испарилась без следа. Каждый век должен искать ее заново, и каждый человек тоже… Одна мудрость для молодых, другая мудрость для старых…

Дело не в том, что где-то в мире есть добрая Грета, настолько отважная и честная девчушка, что про ее подвиги поневоле сообщают корпоративные СМИ. Дело в том, что корпоративные СМИ с какого-то момента начинают полоскать тебе мозги ежедневными историями про эту Грету. И послать их куда подальше становится проблематично, потому что тебя могут спросить – ты что же, против доброй Греты, гад? Медийная Грета – это не человек. Это агрессивный педофрастический[13] нарратив, используемый транснациональной олигархией в борьбе за контроль над твоим умом.