– Ну, положим, душа твоя может лежать или не лежать к чему угодно, – фыркнул репетитор. – Хоть к боевым табуреткам или двулезвийным косам. Зачем мне знать, какое извращение покажется тебе настолько соблазнительным, что ты решишь назло мамке отморозить уши?