Найден, жив! Записки о поисковом отряде «Лиза Алерт»

..мы не устаем повторять: начинайте поиск как можно раньше, обращайтесь в полицию сразу, как только у вас возникла тревога по поводу необоснованно длительного отсутствия человека. Не ждите трое суток – правила, по которому заявление о пропаже человека принимается только спустя какое-то время, не существует! Вы можете это сделать в любом отделении полиции, подать заявку может любой человек, независимо от его родственных связей с пропавшим, и никто не оштрафует вас за ложный вызов, если он вскоре найдется, живой и здоровый. Если у вас не берут заявление и говорят: «Погуляет и придет», «Что вы хотите – подросток», «Давайте подождем денек-другой», вы можете прямо в отделении позвонить по номеру 112 и сообщить, что у вас отказываются принять заявление. Подать его можно, кстати, и по номеру 112 – звонок уже сам по себе является заявлением. Чем раньше начат поиск, тем больше шансов найти человека и, возможно, спасти его от беды.

– Люди из вашего отряда, которые бросают все и приезжают искать незнакомого человека в лесу, – кто они?
– Поисковики – очень разные ребята, с разными представлениями о жизни, о политике, вообще о чем бы то ни было. Они все объединены одной целью – найти человека, и в этом они совершенно безумные. Их объединяет желание помочь человеку, попавшему в беду. Это люди, которые не пройдут мимо утопающего, избиваемого, страдающего. И таких людей, как ни странно, вообще большинство.
– Почему это должно быть странным?
– Потому что нам пресса подает несколько иные примеры. Это мое личное мнение. До того как я пришел сюда, я был искренне убежден, что люди хуже. Люди от самого низшего класса до среднего оказались много лучше, чем мы думаем или чем я думал. А вот, например, должностные лица, занимающие высокое положение, сильно равнодушней, чем те, кем они руководят. То ли заскорузлость, то ли уже профессиональная деформация личности, то ли еще что-то…

– Скажи, пожалуйста, – задушевно начала она, – а где ты взяла этот подарок?
– А что? – на всякий случай спросила я. – Ну в одной школе подарили…
– Ты в этот пакет заглядывала?
– Нет, – честно призналась я и оживилась, – а что там? Золото-бриллианты? Алкоголь? Пачки денег, перетянутые резинками?
– Нет, – мрачно ответила Кобра и ответила с нажимом: – Там кофе!
– Ну да, – не поняла я ее эмоций, – кофе и дарили.
– В ЗЕРНАХ, – уточнила она.
Я сначала застыла с открытым ртом, а потом покатилась со смеху, потому что мое беспокойное воображение мгновенно набросало широкими мазками эту картину: ночь, покой, в штабной машине уютно урчит кофе-машина, время от времени сонную тишину взрывает шум кофемолки, а над опушкой плывет волшебный аромат свежесваренного кофе…

Утро третьего дня. Обстановка все более нервная.

Я беру свой спальник и ползу куда-нибудь, чтобы поспать. На моем пути – пустая палатка тех самых полицейских, ночующих в школьном спортзале. Они еще не приехали, скоро будут, «в лавке» на ночь оставались два их сослуживца.

– А можно я у вас тут посплю? – спрашиваю я.

– Конечно, – отзываются они с готовностью сгребают в сторону сумки и накидывают мне несколько пенок друг на друга для мягкости и тепла. Я разворачиваю спальник и с блаженным вздохом валюсь на пенки.

Не проходит и получаса, как приезжают 18 уезжавших на ночевку полицейских и подходят к палатке, чтобы закинуть в нее сумки. Двое снаружи шипят:

– Тихо! Там человек спит!

И они тихо-тихо, на цыпочках заходят в палатку и аккуратно ставят свои сумки. Разговаривают рядом с палаткой шепотом. Потому что каждый здесь – человек, и каждый достоин уважения и заботы.

Я, конечно, не сплю, слушаю это все и думаю о том, как и когда мы все перестаем на время быть функциями и становимся людьми. Нормальными человеческими людьми… Тут возможно и нарушение иерархии, и падение правил, и самое искреннее и неожиданное, и что угодно еще.

Потому что тут и есть самая настоящая, самая живая человеческая жизнь.