такая была семья, все друг другу чужие, разделённые громадными обитыми диванами абсолютного молчания

Многие годы она думала, что неуловимые, не готовые к обязательствам, холодные мужчины — это её проклятие, —  но теперь она понимала, что сама их выбирала, что они были барьером между ней и каким-то подлинным эмоциональным вовлечением, к которому у неё не было ни склонности, ни навыка, она бы стала одной из тех женщин, что плюют на свою семью и всё внимание направляют на собаку.

...если творится немыслимая жестокость, как она может быть счастлива: вот настоящий вопрос существования.

Некоторые ее знакомые, даже друзья, с удивлением и скепсисом отнеслись к ее готовности делить всеобщее внимание достаточно долго, чтобы успеть обменяться клятвами.

Казалось, будто это происходит внутри ее компьютера. Она не смотрела новости и не слушала радио, она даже заперла телевизор в шкафу, специально для этих целей собранном. Если она отходила от ноутбука, что оставалось: ее сад, березы, болтливый Малькольм Три Икса в очереди. Если шла обратно: Армагеддон.

Люди обезумели, но это не значило, что они неправы.

Она крепко держала свою сумку. Она ждала своего рейса. Она любила его, она любила его. Любовь – это мир, боль – это мир. Теперь она в этом с головой, началась ее посадка, прятаться некуда.

Предполагалось, что на встрече они будут обсуждать искусство, но в итоге только сплетничали, так часто случалось, Кэти полагала, что не только с ней.

Всех очень бесила вещь под названием «Магазин у дома», которая отменила необходимость выходить на улицу и проходить сквозь двери настоящего магазина у дома, чтобы купить тампоны, пиво, мороженое, крендельки, ибупрофен или что еще вам нужно, чтобы пережить день, ведь теперь появился автоматический киоск в интернете, где есть всё необходимое, и вам не нужно никуда идти, ни с кем разговаривать и искать в карманах четвертаки.

Если проложить ров между людьми, странами, расами, из него полетят боеголовки. Вот так вот просто, это происходило у нее прямо на глазах.

Ей никогда не нравились люди, которые путем деторождения заявляли свое право на будущее, как будто их вложение более весомое, чем ее, но ведь это правда так.

Она целый день смотрит на пальто. Она хочет найти такой язык, в котором ей не придется так часто меняться в зависимости от ожиданий.

Торчащие кости ей шли, когда она была моложе, но теперь она желала бы излучать стопроцентное здоровье. Смерть уже немодна, смерти и так витает слишком много, она бы предпочла, чтоб от нее разило благополучием.

Люди иногда говорят, что Кэти не реалистично пишет, что использует абсурдные приемы, но она не может избавиться от чувства, будто люди ходят с закрытыми глазами. Она не выдумывала мертвых девушек. И тюрьмы не выдумывала.