Лишь краткий миг земной мы все прекрасны

Я только потому могу все тебе рассказать, что знаю — ты никогда не прочтешь ни строчки.

This is my superpower, he thinks: to make a dark even darker than what’s around me.

все, кого я когда-либо любил, - это черные точки на белом листе

без имени предметы теряются

Чтобы быть красивым, ты сначала должен стать видимым, но если тебя увидят, на тебя будут охотиться.

Как-то ночью я проснулся, а на улице началась метель. Я был маленький, мне было пять или шесть, и тогда я ещё не знал, что всё кончается. Я думал, снег идёт до самой кромки неба, а потом всё выше, касается пальцев бога, а бог дремлет в кресле, на полу кабинета разбросаны уравнения. Думал, что к утру мы окажемся заперты в сине-белой тишине и никогда не придётся уходить. Никогда.

Правда в том, что память нас не забыла. Перевёрнутая страница – это поднятое крыло, у которого нет двойника, а значит, не будет и полёта. И всё же мы двигаемся.

Любая свобода относительна, ты это знаешь лучше других, а порой свобода — это лишь степень твоей несвободы, клетка, что распростерлась далеко-далеко; решетку не видно на расстоянии, но она есть.

свобода - это лишь степень твоей несвободы

когда животные выпускают из зоопарка в заповедник, оно остаётся в неволе, просто границы становятся шире