...проблема умного ребёнка в том, что, наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное.

Мне девяносто шесть лет.Я не собираюсь ехать в больницу.Что я им скажу?Что умираю?Вот уж они там удивятся:человеку девяносто шесть лет,а он вдруг помирать собрался.

"Так же было и после войны. В трудные времена многие вспоминают о чудесах."

Он впервые оказался в открытом море и был ошеломлен его гидравлическим шипением и необъятностью.

Истории, как и фотография, были свидетельством существования другого мира

Война - ненасытное огромное чудовище, поглощавшее города, острова, людей и отдавшее только одно - англичанина, блаословением явившегося из моря. Война стала концом, но она же стала и началом.

Место, которое так трудно полюбить, но вместе с тем единственное на всем свете, которое она любит.

«На этом острове все знают, что ты сделаешь, еще до того как ты сам это поймешь; здесь старые вдовы осыпают тебя молитвами, воспитывают тебя забулдыги-картежники; здесь рыбаки зовут тебя по имени еще до твоего рождения; на этом острове все еще возможно обладать душой глубокой, как океан, и непроницаемой, как ночная тьма.»

Лена покосилась на лежащую в сторонке «Войну и мир».
– Это не значит, что я собираюсь уехать.
– Если уж человек читает такие толстые книжки, то он точно думает об отъезде, – отрезала Кончетта.

"Остров был для нее живым существом, местом, где сама земля рождала легенды."

Лишь в последующие годы Амедео осознал, что проблема умного ребенка в том, что, наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное – в точности как Пина. Как и Пину, Марию-Грацию невозможно было заставить смотреть и не видеть.

Ты не станешь пилить ее, запрещать ей думать и читать, как это сделал бы менее просвещённый мужчина.

Какая все же удивительная штука - жизнь. Еле тянулась, когда счастье было далеко-далеко, когда ноги ныли от ортезов, а вот теперь счастье при ней, зато жизнь летит столь стремительно, что опомнится не успеваешь.

Если мы хотим жить в ногу со временем , мы должны сами об этом позаботиться.

Его взгляд давал понять,что неискупаемых грехов не бывает,что главное - раскаяние.

В трудные времена многие вспоминают о чудесах.

Пять детей за одну ночь! Эпидемия, не иначе.

За фонарем мерцали умиротворяющие огни городка, еще дальше, за краем тьмы, светился берег Сицилии, окаймлявший остров с двух сторон, так что Кастелламаре в незапамятные времена мог быть ее частью – полуостровом, устремленным в открытое море.

Лишь в последующие годы Амедео осознал, что проблема умного ребенка в том, что, наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное -- в точности как Пина. Как и Пину, Марию-Грацию невозможно было заставить смотреть и не видеть.