Безмолвный пациент

"Забудьте все что вы знаете и хотите": воспоминания и желания искажают восприятие происходящего в настоящем. ...обязан абстрагироваться от собственного я,...не соотносить увиденное и услышанное в данный конкретный момент времени ни с прошлым - памятью, ни с будущим - желаниями.

Слава богу, я могу изливать душу в дневнике. Только это и помогает не сойти с ума. Мне больше не с кем делиться переживаниями. Я никому не могу доверять.

– Чтобы помочь Алисии, дайте ей кисти и краски. Позвольте рисовать. Так – и только так – она заговорит с вами. Посредством живописи.

Передо мной предстала огромная стена, на которой висела только «Алкеста». По-прежнему прекрасная и загадочная, ровно такая, какой я ее запомнил: обнаженная Алисия стоит перед мольбертом в своей мастерской. В ее руке кисть с кроваво-красным. Я стал рассматривать ее лицо на холсте. И вновь не смог уловить его выражение

Алкеста – героиня греческой мифологии. С ней связана одна из самых печальных историй любви. Алкеста добровольно отдала свою жизнь ради супруга, Адмета, согласившись умереть вместо него, поскольку все остальные отказались. Казалось бы, какое отношение трогательная легенда о самопожертвовании имеет к Алисии? Истинное значение намека долгое время оставалось неясным и для меня. Но однажды правда вышла наружу…

Ярость - один из самых красноречивых способов общения

Со временем перестает пугать сумасшествие, причем не только чужое, но и собственное.

Хороший психотерапевт восприимчив к чувствам пациентов, но не удерживает их в себе. Это не его ощущения, и присваивать их нельзя.

- Уж простите за непонятливость, но как вы представляете лечение Алисии, если она не разговаривает? - едко поговорил он, обращаясь к Индире.
- Терапия не ограничивается беседой, - спокойно пояснила она. - В первую очередь нужно создать безопасную среду. А что касается общения, основной поток коммуникации происходит через невербальные источники - это вы и без меня прекрасно знаете.

я знал, что часть меня так и осталась там – вечным ребенком, словно в ловушке. Я ощущал полную беспомощность, безнадежность, и глаза жгло от подступивших слез.

Пусть увидят, что их сын счастлив. Я мечтал показать, что мне удалось вырваться из-под их контроля и стать свободным!

Однако Алисия Беренсон не только продолжала молчать, но и не выказала ни единого признака раскаяния. Из ее глаз не упало ни слезинки – этому факту журналисты придали особенное значение. Ее лицо было неподвижным, холодным, застывшим.

Нужно открыть глаза - и наконец увидеть реальность, когда происходит это "настоящее", а не то, как мне хотелось бы это видеть.

Пули навсегда уничтожили его красивые черты, оставив обожженное, черное, кровавое месиво.

Я говорил о болезненных воспоминаниях и суицидальных порывах, но при этом ничего не ощущал.
В какой-то момент я посмотрел на Рут и с удивлением заметил, что у нее в глазах стоят слезы. Возможно, то, что я сейчас скажу, трудно понять, но это были не ее слезы, а мои.

Я никогда раньше не испытывал такого сильного, переполняющего физического желания.

Помню везде белый цвет: яркие лучи раннего солнца, прорывающиеся сквозь щели в шторах, белые стены, белые простыни, белки глаз Кэти, ее кожа, улыбка. Я и не подозревал, что кожа может быть такой белой, почти прозрачной, с нежным оттенком слоновой кости и голубоватыми линиями вен, заметными прямо под тонкой кожей, струящимися, словно цветные вкрапления в мраморе. Как будто статуя великолепной греческой богини ожила у меня в руках.

В моей памяти то лето длится вечно.

Отныне моя супруга исчезла. Ее больше нет. Жутко хотелось заплакать, но слезы не шли: боль спряталась глубоко внутри, под толстым слоем грязи и дерьма.

Но там, где он усматривал красоту, я видел лишь боль. Видел ужасные раны и шрамы, которые бедняжка пыталась нанести сама себе.