Ход королевы

– Там дальше о приюте. – Бет тоже купила журнал по дороге из школы. – И еще описание одной из моих партий. И еще очень много о том, что я девочка.
– Но ведь так оно и есть.
– Это не настолько важно, – покачала головой Бет. – Они не напечатали и половины того, что я говорила. Не упомянули о мистере Шейбеле, не рассказали, как я играю сицилианскую защиту…
– Но, Бет, они же сделали тебя знаменитостью! – заметила миссис Уитли.
Бет задумчиво посмотрела на нее:
– В основном потому, что я – девочка.

Солнце было еще высоко, город казался ярким и жизнерадостным – совсем не таким, каким, по слухам, полагалось быть столице СССР.

«Для одних шахматы – приятная забава, способ провести время; для других – навязчивое состояние, даже болезнь.

Когда чиновник сообщил, что играл в шахматы во время учёбы в Йеле в сороковые годы, она ничего не сказала; мистер Бут говорил об этом так, будто шахматы были каким-то объединявшим их постыдным извращением.

Мне также повезло с душевной и деятельной поддержкой со стороны национального мастера по шахматам Брюса Пандольфини – он вычитывал текст и помогал мне избавляться от ошибок в описаниях игры, в которой сам демонстрирует столь завидные результаты.

– «Наверно» – любимое слово неудачников, – ледяным тоном процедил он.

Она вдруг поняла , что ей предстоит столкнуться не только с его беспощадным стилем игры в шахматы, но и со своим собственным страхом перед этим человеком.

Она закрыла глаза. И доска мгновенно обрела четкие очертания в уме, представилась с такой же ясностью, как в детстве, в приютской девчачьей спальне.

В расположении фигур она не видела никакого смысла.

– Уборщик научил вас играть в шахматы?
– Именно так. – У Бет дрогнул голос, и она не смогла скрыть волнение. – Мистер Уильям Шейбел был прекрасным шахматистом. Много времени проводил за этой игрой и правда был очень хорош.

– Ты ведь научилась играть в шахматы здесь, в приюте?
– В подвале.

Нельзя провести всю жизнь, любуясь своим отражением в зеркале. К тому же повторяю: ты давно не уродина. Но самое важное – это твой талант.

Honi soit qui mal y pense
«Да устыдится тот, кто плохо об этом подумает» (фр.). Девиз ордена Подвязки.

Бет вспомнила прочитанную где-то историю о художнике, представителе поп-арта, который купил на аукционе подлинный карандашный рисунок Микеланджело, взял ластик – и стер его, так что в руках остался кусок пожелтевшей бумаги. Ее тогда ошеломило чувство утраты.

Особенный дар обеспечит ей жизнь, о которой все могут только мечтать

Голова Бет была настолько занята шахматами, что только сейчас до нее окончательно дошло: она в Париже! У нее под ногами – парижская авеню, эти прекрасно одетые дамы вокруг – француженки, parisiennes, а ей всего восемнадцать лет

Ее главная цель – ранг международного гроссмейстера, вот он действительно имеет вес.

– Мне предложили работу в адвокатской конторе в Атланте. Там одни белые, но перспектива выглядит многообещающе. – Она еще немного помолчала. – Им нужен образцово-показательный ниггер, чтобы идти в ногу со временем.

За время, проведенное в часовне приюта «Метуэн-Хоум» на духовных беседах, Бет научилась не верить в Бога и никогда не молилась, но сейчас она выдохнула едва слышно: «Господи, пожалуйста, дай мне сыграть с Белтиком и поставить ему мат».

По сути, то, что она сейчас делала, было до ужаса банально, но энергия ее удивительного ума искрила в классе, и те, кто понимал в шахматах, могли эти искры разглядеть. Каждый ход был выплеском той энергии.