Swann's Way

Трудно представить человека, который по собственной воле и ради удовольствия взялся бы читать "В поисках утраченного времени". Это из гипотетического культурного багажа, который должен быть в активе всякого образованного человека, а на деле, если где и имеется - то в пассиве (настолько глубоком, что сам носитель не в состоянии сыскать). У меня долго среди шедевров мировой литературы, о которых надо бы составить представление, да все смелости не могу набраться. Все огромное семикнижие там и останется, полагаю, но первую часть "В сторону Свана" прочла честно.

Не случись "Топологии пути" Мераба Мамардашвили, черед для произведения мог так и не прийти, но в цикле лекций настойчиво упоминается первый роман. это, фактически, построено вокруг него и феномена воссоздания утраченного, которое главной темой magnum opus великого модерниста. А Мераб Константинович помог со сложными и запутанными вопросами, к которым не чаяла подобраться. Благодарная признательность к нему сподвигла на чтение "В сторону Свана".

Это и отчасти упоминавшееся им полумистическое совпадение, когда эстафету человека, серьезно разрабатывавшего какую-то тему, подхватывает после его смерти другой, часто с первым не знакомый, двигаясь в русле другого вида деятельности: "литература-кинематограф", в данном случае. Такого рода вещи, никак не связанные с теорией реинкарнаций, но наводящие на мысль о том, что идея, которая хочет воплотиться, отыскивает с уходом физического носителя другого человека, готового воспринять. И дар не исчезает бесследно - ищет человека, способного развить и продолжить.

С год назад отмучила себя романом. Даже и не вовсе без приятности в тех местах, которые упоминались в "Топологии" и до которых доходила в ходе чтения. Получила ли читательское удовольствие? Ни малейшего. Все-таки, воля ваша, чудовищно распространенные предложения со множественными сложными, перетекающими друг в друга, метафорами, когда к концу успеваешь напрочь забыть о начале - это не вещь, способная доставить удовольствие. Действия почти нет, переживания мальчика по поводу не полученного им материнского поцелуя на ночь занимают страниц сорок описания и все вместе навевает такую тоску, что Франсуаза, сворачивающая цыплятам шейки со словами: "Дрянь такая!" воспринимается фигурой едва не бурлесковой (я хохотала, представив-увидев это, правда).

Но в том отличие подлинно великих литературных произведений, что первое впечатление о них не становится окончательным. Оно как зерно, прорастающее внутри тебя, одновременно вверх и вглубь или как те смятые комочки липового цвета, которые заваривала вместо чая тетушка Марселя. Того чая, в ложке какого он размачивал знаменитую Мадленку. Раскрываются, набухают, наполняясь впечатлениями уже твоей жизни поверх воспринятого. И уже не хочется саркастически констатировать: "Какая вы глубокая, тонко чувствующая натура!", присовокупив издевательское: "Это как-то связано с нетрадиционной ориентацией или исключительно личностное свойство?"

Потому что твоя - самая традиционная, но цветущий боярышник этого года дополняется в восприятии тем, что в окрестностях имения Свана. И понемногу, исподволь, составляешь собственные реестры ощущений, вызывавшие в разное время твое соскальзывание к прежде испытанному и пережитому. А ревность и боль рассказчика и его alter ego, разве ты не переживала совершенно того же восьмилетней, когда лучшая подруга оставила тебя ради другой девочки?

И вот теперь главное, то, ради чего затеяла это писать. Что ж хорошего в том, чтобы снова пережить в воспоминаниях боль? Ну, хотя бы то, что понимаешь - не убившее, делает сильнее. И еще, теперь можно подойти к маленькой девочке-запутавшемуся подростку-страдающей девушке-измученной молодой женщине, которой ты была когда-то и которая продолжает жить в некотором отрезке времени и утешить ее. Показать: ты не одна, тебя понимают, тебя любят. Ты восстанавливаешь собственную целостность и увеличиваешь собственную ценность и ты уже не одна на свете. И никогда не будешь одна.

Борясь с зевотой, вчитываясь в каждое предложение с дотошной въедливостью, я все-таки осилила большую часть этой витиевато-приторной бесконечности, а потом меня осенило! Вот оно, мое утраченное время! И как можно так не любить себя, чтобы напрягать глаза и мозг ради совершенно бессюжетной и безыдейной вещи. Из упрямого не желая бросать начатое, мне было тяжело закрыть книгу, но я это сделала и вскоре испытала невероятное облегчение. Спасибо Марселю Прусту, что помог мне повысить самооценку!
Если у кого-то есть такая же потребность, то боюсь это единственная причина читать данную вещь.

Проза Пруста как вода в бесконечной реке, скользящая мимо тебя и чем-то щемяще цепляющая.
Вальс слов, образов, в котором временами испытываешь головокружение и теряешь ориентиры, но не увлеченность и восхищение.

Картины прошлого, написанные памятью ребенка, его чистой воды взгляда-окна с присущей детям кротостью и благодарностью – художественное изделие филигранной работы, совершенно очаровательное с изумительной формой и содержанием.
Пестрый экран переживаний, в котором все сразу, все картинки, мелькающие в сознании, вызванные как внутренними чувствами, так и чисто внешним восприятием. Одни звонкие, как столкновение хрустальных частиц, другие безмолвные, прозрачные и наполненные ароматом сада. И кажется, что за ними есть еще что-то, что пока таится от тебя.
Но все они образуют единое целое, которое, тем не менее, не проходит мимо сплошным потоком, а ты видишь в нем образы, персонажи и вот перед тобой уже выстраивается круг героев, у каждого из них своя судьба, своя история, а спаяны они памятью одного человека.
Памятью человека, для которого это все в прошлом и бесплодны все попытки отыскать в окружающей действительности подобные картинки и всегда будет не хватать того ушедшего очарования.

Моё знакомство с Прустом пришлось на период, когда я переоценивала всё и вся. Сбрасывать старую шкурку - это, мягко говоря, не очень приятно. Пруст меня убил. А потом вернул к жизни. Это не книга, это самая настоящая вивисекция души и мышления. Будь у меня привычка записывать мысли, возникающие в процессе чтения, я исписала бы не один блокнот. А сколько раз я - чего греха таить - ревела белугой... об этом можно написать книгу мемуаров "Я, Пруст и рыдания в ванной". А как мне хотелось, когда Сван всё-таки женился на этой своей мадам, заламывать руки и кричать: "Марсель, вы негодяй! Как вы могли?" Потом остыла, подумала, что так оно и бывает, на самом-то деле.
Марсель, вы гений.

Книга - бестселлер, книга - находка, книга - золотое наследие. Почти в каждом списке ТОП вы встретите ее. Я тоже решилась. Книга прекрасная, но оказалась для меня слишком сложной, мутной, затянутой и непонятной. Я считаю, что это из-за отсутствия моей начитанности, вины автора нет, что я не понимаю его. Прочитала я книгу почти месяц назад, а рецензию так и не могла написать. Для меня книга имеет развитие нескольких сюжетных линий, но понимаешь это спустя время. Первая - отношения Марселя с матерью и семьей, второе - Сван и его любовь, третье - детская любовь Пруста. Автор так тонко чувствует мир, изучает свои ощущения, передает их нам по средствам многочисленных описаний, как трепетно он относится к слогу. Я понимаю, что до книги не доросла, но обещаю себе раз в год читать по тому из цикла «В поисках утраченного времени». По каждому направлению писать свои мысли долго и возможны спойлеры, поэтому напишу общее ощущение. Книга аристократка, слог сложен, я постоянно теряла фокус внимания. Но в конце я начала понимать автора, его ностальгию, его любовь, я одела его кафтан и мне стало тяжело. Сложилось ощущение, что автор сильно одинок, рамки и правила семьи давят так, что не вдохнуть. Тяжелые времена, когда хорошие отношения полагались только людям знатного рода, если ты маклер или торговец, то автоматически не достоин, каков бы ты не был прекрасен. Мне было интересно и неинтересно одновременно. Я очень рада, что открыла для себя этого автора, но сомневаюсь, что однажды его пойму. Книга вызвала чрезвычайно много мыслей и чувств. Очень рекомендую к прочтению, а оценка невысокая из-за занудства, перебор с описаниями, первые 250 страниц почти вывели меня из себя

У каждого из нас всё когда-то случается впервые. Я тут не исключение. Но в силу солидного возраста такие моменты со мной происходят всё реже и реже. Тем более они сейчас для меня так ценны!

И вот очередное «впервые» произошло у меня благодаря роману Марселя Пруста «В сторону Свана», первым из семи романов цикла «В поисках потерянного времени».

Впервые я наслаждался огромным по величине текстом вообще без привязки к сюжетной линии, читал и получал удовольствие от каждого слова, вообще не заботясь о том, что с героями произойдет дальше, сколько всё будет длиться, каков будет итог и какие можно будет сделать в итоге выводы.

Я просто внимал богатству текста, мастерству художника, словесным мазкам литераторской кисти, удивительному аромату и обаянию, исходивших со страниц этой волшебной книги. Книга-картина, книга-симфония, книга-духи. Главная ассоциация, возникшая при чтении — ассоциация с прелестной французской живописью: пейзажи, люди, облака, листья, что-то в духе Ренуара или Моне.

Сюжет, конечно же, есть, он значим, но неспешен, полноводен, как широкая река, он, по-видимому, рассчитан на все семь томов, поэтому ни автору, ни читателю здесь торопиться не следует. Линия взаимоотношений Свана и Одетты заслуживает особого внимания, она изложена так подробно, так точно и тонко, что во время чтения мне казалось, что Сван — это сам я, что он в меня вселился со всем беспокойством, пылкостью, восторженностью, гордостью, ревностью, отчаянием, позором, со всей гаммой эмоций, которые нам вместе досталось пережить в книге. Более я ни слова не скажу о фабуле, потому что она попросту заслонена прочими достоинствами книги.

Весь текст наполнен гармонией и красотой. Красота фантазии, красота пейзажа, красота слова, красота образов.

Удивительная изысканность, чувствительность в любых описаниях — будь то описания природы, людей, настроения, чувств, взаимоотношений. Говоря современным языком «цифры»: очень высокий битрейт! Не каждая аппаратура (читай — мозг) сможет переварить и прочувствовать этот битрейт. Уверен, что двадцать-тридцать лет назад моя аппаратура не выдержала бы, скорее всего предохранители бы сгорели и книгу пришлось отложить. Что ж, значит годы работы над саморазвитием не прошли даром, горжусь! Желаю всем постепенно натренировать свою аппаратуру и суметь не только выдержать, но и насладиться столь высокого разрешения контентом.

После начала чтения «В сторону Свана» отпало резонное беспокойство, как я смогу осилить семь больших книг («В поисках утраченного времени» - одно из самых объемных литературных произведений современности). Смогу и буду наслаждаться в продолжении действия всех последующих шести томов!

И — о, ужас — тут ещё свершилось крушение моих иллюзий по поводу того, что только русская классика может стоять на пьедестале высоконравственной и виртуозной литературы. Был уверен, что, в частности, Достоевскому не может быть равных в богатстве отображения человеческой души, чувств и взаимоотношений. И вот сейчас Пруст мою долголетнюю уверенность поколебал и даже, пожалуй, разрушил. Нет, он не превзошёл могущества Достоевского в моём восприятии, но неожиданно стал фигурой сопоставимого масштаба!

За Пруста бралась с предвкушением: люблю длинные романы с постепенным погружением и негативные отзывы меня не смущали, мол я не такая и мне обязательно должно понравиться.
"В сторону Свана" оказался для меня уж слишком неспешным и монотонным, вот вроде и интересно, есть даже развитие сюжета, но как же он тяяяяянуууулся, действительно - лучшее снотворное. Книгу с подробными описаниями и эпитетами, достаточными для красоты текста и дОлжного восприятия вполне можно было бы уместить в 120-150 стр. против нынешних 450..
Некоторые цитаты вроде:

заставляли моё сердце биться чаще от простоты и ёмкости фраз, очень красивое произведение, но слишком уж медленное.
На повестке дня стоит вопрос: читать ли остальные 6 книг цикла? И хочется узнать, что же всё-таки будет дальше, но вспоминаются вечерние зевания и начинает колоться..

"По направлению к Свану" - первый из семи томов саги "В поисках утраченного времени", одного из ключевых текстов не только французской, но и мировой литературы эпохи модерна, произведения, аналогов которому по масштабности и фудаментальности, наверное, вообще нет.

Как известно, сага задумывалась Марселем прежде всего как попытка провести максимально глубокий анализ собственной психики, познать и понять свою собственную личность. Именно поэтому в книге в общем-то практически отсутствует чёткая сюжетная линия, а основной используемый автором литературный приём - поток сознания.

"По направлению к Свану" состоит из трёх частей, первая и третья из которых представляют собой воспоминания Марселя о собственном детстве, о наиболее сильно повлиявших на него моментах и впечатлениях. Вторая часть ("Любовь Свана") - не что иное, как попытка проанализировать такое чувство, как влюблённость: как она возникает, как меняет всё мировосприятие человека, как развивается и как умирает. По сути, "Любовь Свана" вполне может читаться, как отдельное самодостаточное произведение.

Безусловно, кому-то книга может показаться скучной и сложной, и уж точно её нельзя читать быстро и набегу. Тут необходимо настроиться, выделить время на чтение лучше всего в уютной спокойной обстановке, располагающей к вдумчивому путешествию в глубины сознания и памяти, не только автора, но и своей собственной, потому что в процессе чтения невольно начинаешь проводить какие-то параллели со своей жизнью, углубляться в собственные воспоминания и переживания...

"Утраченное время" - это совсем не философский трактат, а живое художественное произведение, написанное очень ярким, образным и красочным языком. Думаю, не ошибусь, назвав эту книгу одной из лучших в истории человечества, прочитать которую хоть раз в жизни должен каждый.

Пруст, вы ужасно сложны для меня, но как же вы оказались у меня в wish-листе? Первое, что приходит на ум, опросник Пруста, которым похож на детские анкеты из моего детства. Как же интересно наблюдать за изменением предпочтений в разные годы своего бытия. А во-вторых, недавно рассматривая книжную полку, нашла купленную в 2005 г. книгу Фредерик Бегбедер - Лучшие книги XX века. Последняя опись перед распродажей , где Пруст, соотечественник Бегбедера, на №2 месте по значимости, его семитомник "В поисках утраченного времени" до сих пор является одним из лидеров продаж во Франции.
И так я начала знакомство с первым томом. Первые впечатления, если переходить на метафоры, я иду в затуманенном лесу, натыкаюсь на деревья, спотыкаюсь об корни и вдруг человек, я его хватаю за грудки и пытаюсь выведать, "кто ты? расскажи мне про себя, я хочу понять тебя", но этот персонаж как-будто в забытье, что-то мямлит и я опускаю руки. Продолжаю брести и пытаюсь понять, где выход к нормальным людям.
Громоздкие фразы, в-себе-копание, зацикленность, все это представляется мне многочасовым бредом в голове Пруста. Ощущения, что он находился депрессивном состоянии и пытался вести дневник. Ведь если залезть к человеку в голову (точнее каким-то образом считать мысли человека), это будет примерно такой же поток сознания, вылитый в книгу.
Наверное, мое отношение к произведению вызвано антитипатией к Свану, его роман, вытекающий из принужденной, от нечего делания любви с последующей ревностью до безумия.
Французы-писатели вообще падки на выискивания новых форм в романе, и этот роман несмотря на мою оценку, заслуживает внимание.
Если обратиться к эссе Бегбедера об этом романе, он замечательно отметил, что "Если вдуматься, именно ХХ век ускорил бег времени, все сделал мгновенно преходящим, и Пруст неосознанно, но безошибочно, как и положено настоящему гению, угадал это свойство. Сегодня долг каждого писателя состоит в том, чтобы помочь нам отыскать время, разрушенное нашим веком, ибо "подлинные райские кущи - это те, которые мы утратили".
Посредством этого романа автор пытался обрести время...
А может рискнуть Марсель Пруст - Под сенью девушек в цвету , не просто так же дали Гонкуровскую премию?