Острова и капитаны. Наследники

«И Егор молился не Богу, а елочному шару, который по-прежнему лежал в раструбе медного кувшина на подоконнике.»

ОСТРОВА И КАПИТАНЫ. НАСЛЕДНИКИ

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Третья часть трилогии Владислава Крапивина «Острова и капитаны. Наследники» (1989) по-другому ещё называется «Путь в архипелаге». О! Здесь интересно и живо всё с самого начала. Как будто морской прилив после недавнего отлива.

Сразу отмечу оммаж Крапивина «Кондуиту и Швамбрании» Льва Кассиля. Уже не только выдуманный материк, а целая планета у братьев Веньки и Вани Ямщиковых – «Находка». Не такая уж и новая находка. Но развитие она своё получила. И финальные аккорды – за ней! Всё, как положено. И задачи свои она исправно решает, как и Швамбрания.

***
Владислав Крапивин – он сам, как остров. Остров в бескрайнем море художественной литературы. И это НАШ остров! Я очень рада, что нашла его. Лучше поздно, чем никогда.

Изумительная трилогия «Острова и капитаны». Было бы жаль, если бы судьба отвела меня от неё. И, наверно, это хорошо, что встреча состоялась в зрелом возрасте. Вряд ли меня это всё так впечатлило бы в юности, молодости. Вряд ли я тогда смогла проникнуться душой и понять автора. Как грустно, что его уже нет.

… Третья книга трилогии объединила всё повествование в единый сверкающий шар. Подобный тому зелёному ёлочному шарику, подаренному Редактором – Венькой Ямщиковым на Новый год главному персонажу повести (таки хочется сказать, – романа) – Егору Петрову, Кошаку.

Здесь столько всего произошло! Столько событий! Это книга не только для детей и о детях – подростках. Это для всех. Крапивин объединил все поколения: живых и умерших. Хороших людей и не очень (да что там! – некоторые совершали подлые поступки). Отцов и детей. Братьев. Друзей. Одноклассников. Шпану дворовую. И получилось очень глубоко по содержанию и легко по восприятию.

Эту книгу написал настоящий Писатель. Самородок. Не боюсь перехвалить. Крапивин достоин того, чтобы у него учились писательскому мастерству. Как у него всё ладно получается: и композиционное построение, и средства выразительности, и живые персонажи с их развитием, взрослением … Прямо школа писательского мастерства.

Мудро с педагогической точки зрения от начала до самого конца. Мальчишки. Сколько тепла, любви и отцовской заботы во всех трёх книгах. В последней – особенно.

Но благостного умиротворения и непротивления злу Крапивин не проповедует. Он учит драться! Бороться. Отстаивать справедливость. И это гораздо лучше, чем, скажем, в «Девочке, с которой детям не разрешали водиться» Ирмгард Койн. Ни в какое даже сравнение не идёт! Если сравнивать, то «Девочка» будет откровенно глупой. Лучше – не надо. Сама по себе «она» хороша.

А ещё отлично Владислав показывает дух той эпохи, в которой происходит действие. Особенно замечательная почва для прорастания и проявления этого духа – ШКОЛА и учителя. Ух! Просто шикарно в «Наследниках»!

Дураки – они везде встречаются. В школе – тоже. Может, и не вина их это, а беда … Время, идеология под стать времени. Вот и вырастали карликовые берёзки, как в тундре. Вроде Классной Розы. Но учителя вынуждены были тоже меняться со временем, когда у них в учениках были такие Кошаки.

Воспитание. В семье, школе и самовоспитание – развитие ума и души. Как же здорово это показано в книге. Роль ОТЦА. Это, вообще, – нечто! Отец, даже погибший, он, как путеводная звезда!

ОТЧИМ. Ну и тему затронул Крапивин. Словно идёшь по тонкому, тонкому льду. Страшно. Не естественно. Нельзя ходить по тонкому льду. Смотри! Твоя МАТЬ уже провалилась …

Взрослые темы. Совсем не детские. Может, поэтому и возрастное ограничение «16+»?

А насчёт «детской фантастики» – это кто-то сильно погорячился. Фантастического здесь ничего не происходит. Реализм. Самый настоящий реализм! Психологическая повесть. Но по объёму тянет на роман.

Читайте, если ещё не прочитали. Успевайте! Это хорошая литература. На мой взгляд. Главное, – интересно.

…

«И вижу мачты я, летящие в зените,
И вижу паруса белей, чем белый снег,
И рында для меня над палубой звенит там,
И это мой корабль пришел ко мне во сне.»

Часть третья, завершающая. Рассказ о детстве конца сороковых познакомил нас с Толиком, детство начала 70-х – с Гаем, и вот конец 80-х, до перестройки остаются считанные дни и дитя конца застоя – Егор. Очень плохой мальчик. Циник, задира, мелко гнобит малышей, в общем – отрицательный герой во всей красе. Но мы-то понимаем, что в конце концов все наладится, только очень наивный читатель может надеяться, что мальчик не исправится. Но рассказ об этом исправлении может вестись по-разному. Кто, каким образом сможет воздействовать на Егора? Рассказ о героическом настоящем отце не возымел ожидаемого впечатления. У нового поколения новые ценности, а Гай-то ожидал немедленного просветления. Путь к сердцу Егора непрост и извилист. Пожалуй, автор был излишне прямолинеен, оказывается до какого-то момента Егор был обыкновенным славным мальчиком. Но когда приемный папа начал лупцевать пацана за каждую провинность, и не отвешивать горячие оплеухи, а методично целенаправленно пороть розгами, которые хранились в специальном футлярчике, а перед экзекуцией мыл руки – тут-то и началось перерождение мальчишки в отвязного хулигана. Но это еще хороший финал, вот только что мне попался роман про маньяка, так там пацан просто сдвинулся от такой же регулярной порки мачехи. Заметим, именно отчим и мачеха. А что же мама? А мама уходила подальше, чтобы не слышать воплей сына и не портить себе настроение. Кстати, совсем не ожидала такого от юной героини второй книги. Но ведь рано или поздно парень вырастет, это закон, а отчим рано или поздно постареет, это тоже закон. И на что рассчитывают такие вот отчимы – на полное и безоговорочное всепрощение? Этот отчим явно рассчитывал и даже выковырял из глубин памяти историю о том, как он однажды пел малышу песню «с горки на горку домой везем Егорку». Не слабовата ли индульгенция за годы боли и унижения? А мамаша со своим беспомощным педагогическим приемом – «Горик, одень тапочки, простудишься» - и в три года, и в восемь, сразу после порки, и в двенадцать, тоже после порки, и в шестнадцать, когда сыну глубоко наплевать и на мать и на отчима.

Конечно, в этой книге далеко не только одна эта сюжетная линия, и читалось с интересом, и оценка высокая, но вот спустя неделю после прочтения самое яркое – именно эта история, как мальчишку ломали, ломали и почти в том преуспели. Если бы не случайность…

Совершенно великолепная и очень сильная книга для подростков. Именно для того возраста, когда деление героев на плохих и хороших уже не годится. Ведь в ней проскакивают такие жизненные вещи, которые были бы невозможны в советских книгах для школьников. Например, как это, у морского офицера, хорошо, не офицера, инженера, но все равно очень положительного героического человека оказывается беременной девушка, еще до свадьбы.
А как много в книге моментов, обличающих лицемерие школьных педагогов? Настолько много, что я уже не могла применить их к своей школе. Но, вполне возможно, это не из-за внезапного улучшения моральных качеств воспитателей будущего поколения, а из-за смены политических режимов, что позволило равнодушным просто устраниться от общественной работы, а не внедрять в головы молодняка вещи, нужные исключительно для галочки.
Перед нами третья книга цикла. Мешало ли мне чтение "с конца"? Нет. В данном случае книга вполне самодостаточна. Читать с начала наверняка интереснее, когда позже будут встречаться знакомые герои, но и сейчас у меня не было непоняток. Главным героем книги для меня был мальчик Егор, его исправление, изменение его характера. История же с рукописью была второстепенной, хотя наверняка именно она связывала цикл воедино.
Хотя читать эту книгу я начала как в первый раз, постепенно в сознании забрезжии знаомые моменты. Возможно, я уже читала ее раньше. Сюжет был мною забыт полностью, только несколько ярких картинок стояло в голове: имя Толика, что-то про гранату и его смерть (может, я даже читала весь цикл? В этой книге все упоминания были, но мне казалось, должно было быть больше подробностей. Или же детский мозг оживлял слова, превращая их в действие.), и совершенно точно эту присказку: с горки на горку мы ехали с Егоркой. Стояла перед глазами и картина растерянного пацана, в квартире с японской техникой, с плеером в руках и крутых джинсах, но глубоко несчастного.
При всем при этом полностью выпали из памяти и сцены в "таверне", и школьные конфликты, и дружная семья Редактора, и даже сам Михаил и его работа с трудными детьми. От книги забылся сюжет и название, но остались в памяти наиболее важные моменты, психологические вопросы, которые ставил перед читателем автор. А, значит, книга достигла своей цели.

Благословен тот день, когда мне позвонила одна неравнодушная бабушка и предложила стать для ее внука репетитором по чтению. Внук описывался как человек прикольный, но переходящий всего лишь в 5 класс. Я, конечно, напугалась. Что я, тогда любитель драматичной и надрывной русской классики, буду читать с таким маленьким существом? О чем я буду с ним говорить?..

И я не помню, почему согласилась. Наверное, на меня давил авторитет неравнодушной бабушки, завуча по совместительству.

С тех пор прошло три года. Три года уже я специалист по литературе для подростков. Книжный рынок забавляет. Как правило, на этапе «знакомства», мы с «прикольным» ребенком не могли читать почти ничего современного, на что натыкались в моих хаотичных поисках как слепые котята.

Для него «Вафельное сердце» было «да, легкой книгой, можно поностальгировать...» У Жвалевского и Пастернак нас смущали бесконечные клички и в целом какой-то уже не тот школьный мир. (Это я сейчас обрисовала психологический возраст субъекта педагогической деятельности). Резюмируя и завершая введение: повезло мне с дитем. Подарили мне диалог. Каждую среду диалог. Летом и зимой. Классно.

Про наш положительный опыт, да, это же рецензия на книгу таки.

Недавно мы с ним одновременно познали творчество Крапивина.

Начали с «Голубятни на желтой поляне», все время сбиваясь и не угадывая содержимое следующей страницы, не понимая в целом: несовершенство художественного мира играет на фантастичность и такую «реальность несовершенного нереального» или автор просто перемудрил? Мы верили в первое, тем более что бабушка-завуч сказала, что Крапивин – ее любимый автор.

Дальше мы перешли к трилогии «Острова и капитаны». Сначала, на «Хронометре», была раскачка. Медленная. Мы наивно ждали, когда уже миры соприкоснутся, люди будут перемещаться из одного в другой, а мы распутывать причудливые узоры сюжета (если что я никогда не читаю аннотации).

Как же мы удивились, когда никакой фантастики не случилось! Штиль. Донесся откуда-то из прошлого звук выстрела Головачева. Чайки раскричались и крыльями нервно зашелестели вверх. И тишина. Мораль. Вина. Всякие романтические герои прошлого, конфликты значительных. Спивающийся писатель.

«Граната». Пошло бодрее, нам нравилось устанавливать связи. Вина (Мы немножко бунтовали против мотива вины, но это нас и держало, мы, видимо, ждали, пока скажут: Не виноват человек бренный, виновата... сама жизнь. Хотя винить жизнь тоже ничего хорошего. Мы понимали. Ждали этого... как его...  обстоятельства пересекаются, люди сталкиваются, одно влияет на другое  – естественный ход жизни, дуализм счастья и несчастья).

«Наследники». Вот тут уж буря! Накал страстей! Вы только посмотрите, как описана школа! Это что за безобразие! (Тут у нас возникла мысль: а что если каждая следующая часть, раскрывающая периоды жизни в рамках одного государства последовательно, от поколения к поколению, призвана показать падение нравов советского человека все ниже и ниже? Потому как сначала такая идиллия, потом кенты убивают честного ученого, а потом и в школах вон что творится!!! Мы не разбирались в динамике нравов советского человека, хотели спросить бабушку, но поняли, что что-то не так с этой почти классово, но немножко по-другому окрашенной теорией и замяли вопрос стеснением).

Возвращаемся к «Наследникам». Отец-монстр! Дядя-идеалист! Все как в жизни. Только крупными щедрыми мазками.

Моя любимая тема – сплоченное сообщество полупосторонних в борьбе за справедливость в сцене спасения плакатов:

Слышите, о чем последнее предложение, да? Злободневно. Хотя, наверное, нет. Вечная тема.

Отдельного внимания заслуживает шофер-герой, говорящий гнилой системе образования: Я пединститутов не заканчивал. Давить детей меня не учили. У-у-у. Овации!

И еще отец Громова, «мужик прямой». Одну фразу в тексте сказал, но сказал как отрезал:

Вот. Тоже про естественный ход жизни?..

Тут бы еще про время сказать. Метафора хронометра красивая. Его ось как ось времени, проходящая через каждого. Великое человеческое неодиночество во всесвязности.

Уже дочитав, я вспомнила, что в мои школьные годы завуч по воспитательной работе однажды за победу в чем-то там подарила мне книжку, купленную наверняка на свои деньги. Это был «Хронометр». Тогда я открыла... Корабли какие-то, древний мир, торжественность лексики. Закрыла, в общем. Хорошо, что жизнь дает второй шанс.

"Наследники" - это третья часть цикла "Острова и капитаны". В принципе, может читаться, как отдельная книга, но лучше с первыми частями, "Хронометр" и "Граната".
С Крапивиным я знакома давно. С самого детства. Это проверенный временем автор. И. если несколько поколений и вышли толковыми, то это благодаря его творчеству. Многое я люблю настолько, что знаю фактически наизусть. "Мальчик со шпагой", "Бронзовый мальчик", "Колыбельная для брата", "Журавлёнок и молнии", "Синий город на Садовой". Этот список можно продолжать долго.
"Острова и капитаны. Наследники" хоть не является началом цикла, но совершенно точно пополнит этот список, засветившись яркой звёздочкой в верхней его части.
Главный герой тут не обычный послушный тихий мальчуган, как это часто бывает у автора. Егорка по кличке Кошак - трудный подросток, проводящий время в компании неблагополучных детей. Идеальным его не назовёшь. И курит, и малышей третирует... в общем, всякое с ним бывает.
Так случается, пока в его жизни не происходит ряд событий, которые понемногу начинают менять Егора.
Мне очень понравилось, что Крапивин хорошо так проезжается по некоторым горе-учителям, недостойных этого гордого звания. Сама я училась в школе, у которой был дефицит достойных педагогов. Русского и литературы не было вовсе - учительница вместо уроков собирала деньги или заставляла убирать класс. Математичка - истеричка не потому что в рифму, а правда не в себе дама. В общем... не везло мне на учителей. Вот отчего мне по сердцу, когда в книгах вижу достойных учителей. Радуюсь за детей, что им повезло. Но и когда учитель человек не очень достойный, тоже люблю такое почитать. Это не очень хорошо, но рада обнаружить - не я одна понимаю, что учителя не всегда правы. Каков, к примеру, вам таков пассаж Крапивина:

Ещё интереснее наблюдать мне за событиями по той причине, что они происходят ровно в год моего рождения.
Книга невероятная! Цикл тоже чудесный! Все мы как-то привыкли, что в них первая книга самая лучшая, а каждая последующая всё слабее и слабее. А тут наоборот. Чем дальше, тем лучше.

Мощно. Прямо "Доктор Живаго" для подростков. В причудливом переплетении судеб, поступков и надежд видна масштабная картина жизни, передачи её по наследству - со всеми радостями, горестями, тайнами и виной.
С каждой частью трилогии окунаешься в мироощущение ребёнка того времени. Беззаботная безопасность, самостоятельность и нищета конца сороковых (и где-то на краю сознания - неясная тревога из-за того, о чем молчат взрослые).
Романтика шестидесятых (и эхо войны, которая продолжает приносить горе).
Коррупция, неустроенность и казенное лицемерие начала восьмидесятых.
Одно это уже очень захватывающе.
А ещё - размышления об ответственности, одиночестве, самоубийстве, природе насилия и чувстве вины.
Впечатляющая трилогия.

Третья книга трилогии Владислава Крапивина «Острова и капитана» имеет два варианта названия «Наследники» или «Путь в архипелаге». Только прочитав заключительную часть «Островов…» станет понятно, насколько метафорично данное название.

В книге автор затрагивает серьезные морально-этические вопросы: отношения взрослых и детей, родство истинное и ложное… Насколько близкими могут стать друг другу чужие люди и насколько чужими родные? Какое наследство важнее: духовное или материальное? На эти и многие другие вопросы пытается дать ответ писатель.

В «Наследниках» проходит еще двадцать лет, и мы оказываемся в конце 80-х. Идет перестройка, всё меняется… Такая же перестройка происходит внутри главного героя повести – Егора Петрова, который самым неожиданным образом оказывается своеобразным наследником Крузенштерна и Курганова. Именно Егору суждено найти пропавшую много лет назад рукопись.

Книга читается на одном дыхании. У меня, так получилось, были большие перерывы между чтением частей трилогии, а вот ели читать все три части подряд, думаю, восприятие будет еще острее.

Рекомендую книгу для прочтения подросткам от 12-ти лет и их родителям, которым когда-то тоже было 12! Трилогия поможет взрослым лучше понимать своих детей!

Итак, проложен путь в архипелаге:
Достойно нужно этот путь пройти!
Без мужества, терпенья и отваги
Не одолеешь этого пути!
Наследнику досталось завещанье,
Которое составил Крузенштерн…
Мы, обрастая разными вещами,
Боимся, зачастую, перемен!
Но где-то в глубине души таится
Та неземная тяга к парусам,
Душа к познанью истины стремится
И каждый хочет верить в чудеса!
Удача прилетает к человеку,
Который к ней окажется готов!
Раскрыты будут тайны и секреты
И рукопись издаст Егор Петров!