Рутина. Книга третья

Я не извращенец, чтобы жить обывательской жизнью.

Если щетка у нее в стакане — баба твоя.

— Как думаете? Что страшнее: психушка или тюрьма?
— Смотря какая дурка, — говорит второй.
— Смотря какая тюрьма, — соглашаюсь я.

Сколько всего сразу открыва-ется, когда ты выходишь из одной тюрьмы и на несколько мгновений оказываешься на открытом пространстве, ведущем в новую, чуть красивее и моложе, тюрьму.

Всякий, кто сходит с ума, делает это сознательно и после серьезного размышления.

Но воплощающиеся мечты не всегда вкусно пахнут.

Каждому поэту нужна тень, из которой он будет смотреть на бабу.

Наверное, те, кто изобрел ядерное оружие, тоже ржали, шутили про пердеж.

Институт хорош, только когда его бросаешь.

Очень не люблю вкус животного молока, даже без привязки к этическим соображениям. Мне кажется, если взрослый человек пьет этот напиток, — либо он недоразвит, либо извращенец.