Есть ли будущее у глобальных «фабрик людей»? Полит-экономические «пазлы»

Для большинства наций молодых государств, образовавшихся в процессе де-колонизации в ХХ веке, капитализм представлялся как некая естественная ступень развития, которой можно достичь за счет набора политических и экономических действий (идеология «модернизации», или о-современивание). На практике же, подавляющее большинство этих государств оставалось в качестве сырьевой, производственной или ресурсно-человеческой базы сложившегося разделения труда и центров накопления капитала. Самостоятельность национальной власти и провозглашенный суверенитет вовсе не означали самостоятельность развития и эффективность самоорганизации.

… зависимость – важнейшая черта социально-экономической системы слаборазвитых стран (…)», и ими «… обретается собственная манера – зависимый способ – участия в процессе развития мировой капиталистической экономики. Таким образом, зависимость есть специфический способ капиталистического производства в наших странах Т. Дус Сантус, концепт «зависимого развития»

Война интересов и война империалистических «пан-идей» в масштабах мира сделала неизбежной и новую войну – мировую.

«Эпоха гео-политики» – это эпоха борьбы капиталистических империй за все-мирное пространство, с его рыночными ресурсами развития (земли, ископаемые, рынки сбыта, человеческий ресурс).

Геополитика стала господствующей формой политического мышления политических и экономических элит. «Господствующая нация», «национальные интересы», «сфера интересов и жизненное пространство» - обосновывали право на новое господство и доминирование над другими. И если ойкумена любой империи до-капиталистического мира ограничивалась, как правило, лишь освоенным и достигнутым (и соответствующие карты «со слонами и черепахами»), то у новых капиталистических империй не было «границ мира», но возникли линии, оси, сферы влияния и сферы интереса.

В начале ХХ века, в пространстве начавшейся, империалистической по своей природе, Большой мировой войны (1904-1975гг) основными игроками стали государства, которые опирались на единство интересов монополистического капитала и сильного правящего политического класса с гео-политическим мышлением.

Но результат Большой Мировой Империалистической войны – крах «политического империализма», переход от отраслевых монополий к глобальным концернам, экст-территориальности, бурному росту новых национально-государственных проектов на месте бывших колониальных владений. И если в начале уже далекого XIX века на карте мира было несколько десятков, то к окончанию Большой Мировой войны их стало около 200-т (!).

Переход к геокультурному империализму, без границ и колоний, с управляемыми суверенитетами и управляемой модернизацией извне, – это новый этап расширения и экспансии капитала в эпоху глобального (олигополистического) человеко-товарного капитализма.

В борьбе за территории прошлые империи либо побеждают друг друга, разрушая имперское ядро и свергая династии, либо - их границы «замораживаются» как непересекаемые, непохожие друг на друга пространства.

Но в мире капитализма начиная с XV-XVI вв сталкивались интересы держав одной цивилизационной природы (однотипные миры-экономики), часто – с общей историей как экономической, так и духовно-культурной жизни. И под клише «Греция против Персии» (Европа-Азия, «Запад-Восток») или «Степная империя монголов против Руси» (Степь-Лес) это явно не подпадает.

Империалистическое поведение одно-родных капиталистических государств только на первый взгляд выглядело как парадокс. Конкуренция за территории и колонии как источник капиталистической прибыли предполагала не только прямой грабеж, административное подчинение, «колониальные налоги», мобилизационную повинность, но и наращивание торговли, экономизацию отношений, и даже вынесение части производства как выгодное дело, распространение технологий и знаний.

Империализм капиталистических государств и союзов – это борьба за «экономическое жизненное пространство», что намного больше чем просто доход от налогов и регулярных грабежей.

Стремление капитала к расширению и погоня за прибылью были и остаются сущностной чертой капитализма. Территории, человеческие и природные ресурсы, рынки привлекали предпринимателей, торговцев, ростовщиков и политических правителей, толкая на великие путешествия, военные авантюры и социальные эксперименты в новых землях. Любая экспансия при этом о-духотворялась само-ощущением «цивилизаторской миссии», помощи отсталым. Территории и народы вовклекались в огромный оборот торговли и производства силой и убеждением. Христианские миссионеры оказались самыми деятельными и эффективными менеджерами и «коучами» по внедрению новых правил и норм жизни, образования и нового поведения.