Билет в один конец

Год в пути. Два или три года работы. Год на обратную дорогу. Не такая уж и высокая плата за нечто такое, что может сойти за свободу.

— Марс? – прохрипел он.
— Или он, или особенно дерьмовая версия загробного мира.

- Ты думаешь, вы прямо уж герои, потому что летите на Марс? Позволь тебя разочаровать. Для остального мира вы лишь заключенные с "А" по "К".

- Вы не хотите пожелать мне удачи?

• Скажем так: неудача не допускается.

Здесь все девственно нетронутое. Чтобы мы не делали, куда бы мы не ходили, мы будем первыми. Да, мы сборище осужденных, мы скованы одной цепью: но мы скованы одной цепью на Марсе. И это уже что-то.

Одна ошибка может обернуться тем, что все астронавты погибнут, или где-нибудь застрянут, или еще чем-либо плохим.

В задницу весь этот треп о первопроходцах и колонистах. Это для полных недоумков.

- Вы знаете, что вам предстоит здесь умереть, ведь так? - спросил он.

• Через 85 лет я могу рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Что вы думаете на этот счет, Марк? - Фрэнк чуть изогнул уголок рта. Теперь это считалось у него улыбкой. - Как вы полагаете, я дотяну?
• Вам будет... - Пауза. - 136 лет. Нет, не думаю.
• Вот невезуха! А я так рассчитывал выйти на свободу!

Деньги у нас есть. Марс в пределах нашей досягаемости, нужно только набраться смелости и взять его.

И не было прогнозов погоды с Земли. Никаких. С Земли вообще ничего не было. Никаких сообщений. Абсолютно ничего. Словно она перестала существовать и во всей вселенной остались лишь они пятеро, за сотни миллионов миль, в крошечном, всеми забытом пузыре.

Сколько времени нужно, чтобы закопать тело? Определенно, больше, чем он, Фрэнк, потратил на то, чтобы выяснить, почему появилось это тело, которое нужно было закапывать.

Три погребальных кургана. Следы покорения Марса человеком.

Вот в чем главная проблема, когда имеешь дело с осужденными. Доверие построить очень нелегко, но рушится оно запросто.

Он знал, когда говорить, и, что гораздо важнее, знал, когда умолкнуть.

Он никогда не вернется обратно: с другой стороны, здесь его тоже нет.

— Через восемьдесят пять лет я могу рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Что вы думаете на этот счет, Марк? – Фрэнк чуть изогнул уголок рта. Теперь это считалось у него улыбкой. – Как вы полагаете, я дотяну?

— Вам будет… – Пауза. – Сто тридцать шесть лет. Нет, не думаю.

— Вот невезуха! А я так рассчитывал выйти на свободу!

Он не настолько любит Марс. Да, он находит планету чарующей, прекрасной, суровой, смертельно опасной. Но она не стала ему домом, и здесь нет его сына. Отлично, значит, больше всего на свете он хочет вернуться на Землю, чтобы увидеться с сыном. И на что он готов ради этого пойти?

– Меня это всегда выводило из себя. Обратный отсчет. Если все готово, почему бы просто не нажать кнопку и не стартовать?

Мы мечтаем о космосе. Мы мечтаем о новых мирах. Мы мечтаем о будущем. Мы мечтаем об открытом небе и широких горизонтах, о картинах, которые до сих пор не видел человеческий глаз.